В 1520 г. итальянский врач Андреа Альпаго привёз в Падую латинский перевод трактата «Шарх ташрих аль-Канун ли-Ибн Сина» (Комментарии к анатомическим описаниям в «Каноне» Авиценны), составленного сиро-египетским врачом и энциклопедистом ‘Аля-ад-Дином Ибн ан-Нафисом (1213 — 1288).

Значение этого сочинения трудно переоценить хотя потому, что в Старом свете научная анатомия получила развитие лишь в XVI веке благодаря стараниям Андреаса Везалия. Но главная заслуга Ибн ан-Нафиса в том, что он впервые описал коронарное и легочное кровообращение, объяснив роль последнего в дыхании. Факт этот, однако, был предан забвению, и даже имя выдающегося ученого, автора более десятка трудов по медицине, анатомии, астрономии, логике и богословию, оставалось малоизвестным вплоть до 20-х годов прошлого века.

Открытие малого круга кровообращения было приписано испанскому врачу и мыслителю Мигелю Сервету, который в своём трактате «Восстановление христианства» (1553) рассуждает о крови как об обиталище души и упоминает лёгочный круг кровообращения. Издание этой книги стоило Сервету жизни, ибо в том же году в Женеве он был предан огню как еретик — разумеется, не за несогласие со взглядами древнеримского врача Галена, а за отрицание Троицы. Прямые текстовые совпадения в сочинениях Ибн ан-Нафиса и Сервета не оставляют сомнений в том, что последний был хорошо знаком с латинским переводом трактата своего предшественника.