2 рамадана 702 года от Хиджры (20 (28) апреля 1303) на равнине Мардж-эль-Суффар южнее Дамаска началась трехдневная битва между армией Хулагуидов под командованием Кутлуг-шаха и войском египетского султана Насир ад-Дина Мухаммада ибн Калауна. Этот пустырь также называют Шакхаб, откуда и произошло название этого сражения. Численное преимущество было на стороне мамлюков: против 80 тысяч монголов, к которым присоединились отряды киликийского царя и грузинских князей, выступила почти 200-тысячная армия египтян и сирийских арабов. Несмотря на бесстрашие грозного противника, мамлюки одержали блестящую победу и остановили монгольскую экспансию на Ближнем Востоке.

После полудня 2 рамадана 702 года началось решающее сражение. 10-тысячный отряд монгольской кавалерии во главе с Кутлуг-шахом ринулся на правый фланг египтян, которые приняли всю мощь первого удара и понесли тяжелые потери. На этом же фланге бок о бок с мамлюками сражался видный мусульманский богослов, шейхульислам Ибн Теймийя. Один из сирийских эмиров рассказывал: «Когда приблизилось сражение и воины заняли свои позиции, шейх Ибн Теймийя сказал мне: “Поставь меня в то место, где каждого ждет неминуемая смерть”. Я указал ему на место, куда как селевой поток рвался авангард вражеских войск: их мечи сверкали над облаком пыли, вздымавшейся из-под копыт резвых скакунов. Затем я сказал: “Вот, мой господин, то место, где каждого ждет неминуемая смерть. Что же ты хочешь?” Шейх поднял свой взор к небесам, что-то шептал губами некоторое время, а затем бросился навстречу врагу. Мне показалось, что он попросил Аллаха погубить их и что ответ на его мольбу придет в тот же час. Завязался жестокий бой, столкнулись две огромные армии, и я потерял шейха из виду и не видел его, пока Аллах не обернул сражение в нашу пользу».

Монголы так яростно атаковали правый фланг мамлюков, что он готов был обрушиться, и тогда битва была бы проиграна. Когда монгольская кавалерия прорвалась в тыл противника, женщины и подростки, облаченные в доспехи, не выдержали напряжения и побежали с поля боя. Заметив смятение в рядах своих товарищей, командующий левым флангом египтян Салар даже сказал: «Клянусь Аллахом, мусульмане погибли!» В этот критический момент мусульмане стали взывать к Аллаху так громко, что шум их молитв заглушал звон мечей и сабель.

Уверенный в своей победе, Кутлуг решил подняться на близлежащую гору, чтобы получше разглядеть разгром мусульман. Судя по историческим хроникам, вступая в бой, он не знал о прибытии подкрепления из Египта и рассчитывал сразиться с немногочисленной сирийской армией. Каково же было его удивление, когда он увидел, что противник не бежит, а обороняется ровными рядами. Сдержав атаки монголов на левом фланге и в центре, египтяне сумели прийти на помощь своим товарищам на правом фланге. Более того, им удалось перейти в контрнаступление и оттеснить основные силы противника к горе, где находился Кутлуг-шах. К концу дня монголы не выдержали давление мамлюков и отступили.

Дадим слово участнику тех событий: «Монголы к вечеру были повержены и отступили к горе, спасаясь от наших мечей. И тут я увидел шейха [Ибн Теймийю] и его братьев, громогласно побуждавших к сражению и предостерегавших от бегства. Я сказал ему: “Господин мой, возрадуйся, мы победили! Посмотри, монголы бегут от нас! Завтра же мы добьем их всех до последнего!” Тогда шейх восхвалил Аллаха, а затем обратился к Нему с мольбой за меня, и, клянусь Аллахом, я чувствую, что благодать от его мольбы пребывает со мной по сей день».

На следующее утро Кутлуг-шах вернулся на поле битвы, но снова не добился успеха. Натиск египтян был столь силен, что на исходе дня монголы с большими потерями вновь были вынуждены отступить. Допросив пленных, мамлюкские командиры выяснили, что монголы изнурены жаждой и собираются пробиваться к реке. Прибегнув к военной хитрости, на рассвете следующего дня египтяне позволили противнику добраться до воды, но не успели воины напиться, как основные силы мамлюков перешли в атаку. Монгольские всадники, поддерживаемые армянскими рыцарями и лучниками, дрогнули и бросились бежать, но лишь немногим из них, включая самого Кутлуг-шаха, удалось спасись бегством.

Известие о поражении так разгневало Газан-хана, что у него началось носовое кровотечение. Сначала он приказал казнить Кутлуг-шаха, но потом простил его и ограничился тем, что вместе со своими приближенными плюнул ему в лицо. Между тем ликованию египтян и сирийцев не было предела. Оставшиеся в Дамаске жители украсили город и вышли встречать победителей, плача от радости и благодаря Аллаха. Султан Мухаммад ибн Калаун и халиф аль-Мустакфи остались в городе до конца рамадана и совершили там праздничную молитву, а спустя два дня отправились обратно в Каир. Столица Египта была готова к торжественному приему правителя, который триумфально вступил в город через Ворота победы и щедро одарил своих командиров и отличившихся воинов. 18-летний султан также посетил могилу своего отца, легендарного султана Калауна, где обратился за него с мольбой к Аллаху. В том рамадане весь исламский мир праздновал победу над монголами, которые после этого навсегда отказались от попыток подчинить Сирию и Египет.