Во второй половине VIII века мусульманский мир находился на пороге великих преобразований и грандиозных открытий. Ослабление центральной власти в отдаленных областях Халифата и восстания, то и дело вспыхивавшие в разных городах, охладили завоевательный пыл мусульман. Вместе с тем это позволило халифам уделить больше внимания решению экономических и социальных проблем. Багдад, превратившийся в политический и культурный центр Халифата, рос стремительными темпами. В 776 году на левобережной части города была построена соборная мечеть, вокруг которой вырос новый район Эр-Расафа. Столица Аббасидов манила к себе градостроителей и торговцев, ремесленников и солдат, ученых и поэтов. Здесь легко можно было найти работу, а проявив редкие дарования — сделать успешную карьеру и даже приблизиться ко двору халифа.

После прихода к власти в 786 году Харуна ар-Рашида, воспетого позднее в сказках «Тысячи и одной ночи», Халифат пережил невиданный доселе экономический и культурный подъем. Военное превосходство мусульман над соседями было неоспоримым, а хариджитам уже не удавалось собрать под свои знамена много мятежников. Повелитель правоверных мог расходовать государственные деньги на мирное строительство. Несмотря на свою славу грозного эмира, ар-Рашид прислушивался к советам и ценил ученых. По свидетельствам историков, в период своего правления он до самой смерти ежедневно совершал сто ракатов молитвы и раздавал тысячу дирхемов в качестве милостыни. Слушая назидания богословов, он едва сдерживал слезы и много каялся. Щедро вознаграждая поэтов, он позволял им читать панегирики и любил слушать восхваления в свой адрес. На его собраниях часто присутствовали блестящие арабские поэты Абу ал-‘Атахийа и Абу Са‘ид ал-Асма‘и [Сийар аз-Захаби].

Как-то раз к халифу ар-Рашиду пришёл известный учёный Ибн ас-Саммак, которого называли «господином увещателей». Хаджиб ал-Фадл ибн ар-Раби‘ доложил об этом халифу, и тот велел впустить шейха. Халиф попросил его: «Дай мне наставление». Ибн ас-Саммак сказал: «О повелитель правоверных, бойся только Аллаха, у Которого нет сотоварищей, и знай, что ты обязательно предстанешь перед Аллахом, твоим Господом, а потом отправишься либо в рай, либо в ад, и третьего не дано». Харун ар-Рашид заплакал, и его борода промокла от слёз. Хаджиб повернулся к Ибн ас-Саммаку и сказал: «Пречист Аллах! Неужели кто-то может усомниться в том, что повелитель правоверных с позволения Аллаха попадёт в рай, ведь он выполняет свой долг перед Аллахом, справедлив с Его рабами и великодушен». Шейх не придал значения его словам и даже не посмотрел в его сторону. Он обратился к халифу и сказал: «О повелитель правоверных, клянусь Аллахом, этого человека не будет ни с тобой, ни рядом с тобой в тот день. Побойся Аллаха и позаботься о себе». Харун плакал так, что присутствовавшие на том собрании стали жалеть его, а хаджиб не проронил больше ни слова [Тарих ат-Табари].

Ар-Рашид приглашал в Багдад ученых из других городов и государств, тесно общался с ними и использовал их достижения для усиления армии и в строительном деле. В тот период мусульмане добились больших успехов в медицине, математике, астрономии, механике. По приказу халифа возводили мосты, строили плотины и каналы. На дорогах между крупными городами появлялись постоялые дворы и почтовые станции. Караванные пути охранялись от разбойников, а улицы крупных городов по ночам освещались фонарями. Огромный вклад в благоустройство городов и дорог внесла его жена Зубайда бинт Джа‘фар, внучка халифа Абу Джа‘фара ал-Мансура и мать будущего халифа Абу ‘Абдаллаха аль-Амина.

Аз-Захаби пишет, что Харун ар-Рашид даже рассматривал предложение соединить Ромейское (Средиземное) море с Красным морем, но по совету великого визиря Йахйи ибн Халида ал-Бармаки отказался от этой идеи, опасаясь того, что корабли византийцев смогут подойти к берегам Хиджаза. А это значит, что идея строительства гигантского сооружения, ныне известного как Суэцкий канал, обсуждалась мусульманами за 1000 лет до ее реализации!

Библиотека Байт ал-хикма (Дом мудрости), основанная еще при Абу Джа‘фаре ал-Мансуре, пополнялась редкими книгами из разных стран. В царствование ар-Рашида она превратилась в академический центр, где работали лучшие переводчики, переписчики, переплетчики. Там же проходили занятия известных ученых и организовывались дискуссии. Именно в те годы на арабский язык впервые были переведены «Начала» Евклида. В 795 году в Багдаде был построен цех по производству бумаги, а знаменитый «бумажный рынок» стал гордостью мусульманской столицы. Некоторые византийские авторы называли бумагу bagdatixon, непосредственно связывая происхождение продукта с городом на Тигре [Jonathan Lyons. The House of Wisdom].

Багдад в короткий срок завоевал симпатии многих богословов в соперничестве с уже сложившимися религиозными школами в Куфе, Басре, Шаме и Египте. При жизни ар-Рашида в столице Халифата жили и творили кади Абу Йусуф (ум. 182/798), имамы Муса ал-Казим (ум. 183/799) и Мухаммад ибн Хасан (ум. 189/805). Несколько лет там жил, сначала обучаясь богословию, а потом делясь своими знаниями, Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи‘и (ум. 204/820). Багдад был вотчиной Ахмада ибн Ханбала (ум. 241/855). Эти учёные пользовались большим авторитетом, чем сам халиф. К ним прислушивались, им доверяли, на них равнялись. Их проповеди вселяли уверенность в сердца тех, чей энтузиазм и самопожертвование обеспечивали процветание Халифата. Пожалуй, только присутствие имама Малика (ум. 179/796) в Медине делало город пророка, мир ему и благословение Аллаха, более привлекательным для студентов, изучавших богословие.

Когда халиф ар-Рашид посетил Медину, он отправил своего хаджиба к имаму Малику, чтобы тот предстал перед халифом и прочёл ему свою знаменитую «Муватту». Имам Малик ответил хаджибу: «Передай ему мое приветствие и скажи, что за знаниями нужно идти, а не они должны приходить». Когда хаджиб передал ответ учёного халифу, люди из его окружения потребовали от ар-Рашида проявить настойчивость. В это время имам Малик сам пришёл к халифу и сел недалеко от него. Ар-Рашид сказал: «О Ибн Абу ‘Амир, я посылаю за тобой, а ты ослушиваешься меня?» Он ответил: «О повелитель правоверных, аз-Зухри рассказал мне со слов Хариджи ибн Зайда ибн Сабита, а тот — со слов своего отца, что он записывал откровения перед посланником Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, когда было ниспослано: «Верующие, которые отсиживаются, не сравнятся с теми, которые сражаются на пути Аллаха своим имуществом и своими душами» (сура 4 «Женщины», аят 95). В это время Ибн Умм Мактум находился рядом и сказал: «О посланник Аллаха, а как быть мне, слепому человеку, если Аллах ниспослал о превосходстве джихада то, что тебе известно». Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Я не знаю». Зайд сказал: «Моё перо не успело высохнуть, как бедро пророка, мир ему и благословение Аллаха, упало на моё бедро, и он потерял сознание. Потом пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Зайд, пиши: «…кроме тех, кто испытывает тяготы». Потом имам Малик сказал: «Из-за одного слова Джибрил и ангелы были отправлены на расстояние пятидесяти тысяч лет. Разве не следует и мне возвеличивать и почитать его? Аллах возвысил тебя и поместил на это место благодаря твоему знанию. Не будь же первым среди тех, кто унизит знания и кого унизит Аллах». Ар-Рашид встал и проводил Малика домой, слушая хадисы из «Муватты». Когда они вошли к нему в дом, он усадил имама рядом с собой на диване и попросил его прочесть ему хадисы. Малик сказал: «Я давно уже не читаю их никому». Халиф сказал: «Тогда вели людям выйти, и я прочту их тебе». Малик сказал: «Когда людей лишают чего-либо ради избранных, это не приносит пользы избранным». Потом он велел одному из своих учеников прочесть хадисы халифу, и когда тот начал читать их, имам Малик сказал: «О повелитель правоверных, я застал в нашем городе ученых людей, которые любили проявлять кротость перед знаниями». Тогда ар-Рашид встал с дивана и сел перед своим учителем [Шазарат аз-захаб].

Харун ар-Рашид был незаурядной личностью и относился к числу тех правителей, чьи справедливые решения приносят больше пользы, чем увещевания мудрецов. Он любил своих подданных, заботился о них и старался заслужить их любовь. Однажды, когда он отправился на охоту из своей летней резиденции в Ракке, ему навстречу вышел отшельник. Увидев халифа в царственном наряде и в окружении свиты, тот сказал: «Эй Харун, побойся Аллаха». Халиф велел одному из своих приближённых придержать того человека до его возвращения, а когда вернулся, приказал накормить его лучшей едой. Потом он подозвал его к себе и сказал: «Послушай, я хочу, чтобы ты был справедлив ко мне». Мужчина ответил: «Это меньшее, на что ты имеешь право». Халиф спросил: «Скажи, я хуже и противнее, чем Фараон?» Тот ответил: «Фараон хуже, он возомнил себя всевышним господом и сказал: "Я не знаю для вас другого бога, кроме меня"». Халиф сказал: «Правильно. Тогда скажи мне, ты лучше или Муса ибн ‘Имран». Тот ответил: «Муса лучше. Аллах говорил с ним, очистил его, избрал для Себя и доверил ему Свое откровение». Он сказал: «Правильно. А разве ты не знаешь, что когда Аллах послал его [и его брата] к Фараону, Он велел им обоим говорить с ним мягко, чтобы тот одумался и убоялся? Комментаторы говорили, что им было велено не называть его по имени, хотя он и был таким заносчивым и жестоким, каким мы знаем его. А ты пришёл ко мне, и ты знаешь, что я выполняю большую часть того, что Аллах возложил на меня, и не поклоняюсь никому, кроме Него, не преступаю Его святейшие границы, уважаю Его приказы и запреты. Несмотря на это, ты увещевал меня в самой грубой, невежливой и неучтивой форме. Ты нарушил нормы приличия, установленные Аллахом, и не украсил себя нравом праведных людей. Отчего ты решил, что я не накажу тебя, и кличешь на себя то, что мне не нужно?» Отшельник сказал: «О повелитель правоверных, я был неправ, прости меня». Халиф сказал: «Клянусь Аллахом, ты уже прощён». Потом он приказал выдать ему двадцать тысяч дирхемов, но тот мужчина отказался брать их! Он сказал: «Я странствую по свету и не нуждаюсь в деньгах». Люди сказали ему: «О невежа, ты отвергаешь добро, которое делает тебе повелитель правоверных?» Халиф повелел: «Не трогайте его». Потом он повернулся к нему и сказал: «Мы предложили тебе эти деньги не из-за того, что ты нуждаешься в них, но таков наш обычай: если к халифу обращается кто-либо не из его окружения или его врагов, то он делает ему подарок. Возьми столько, сколько захочешь, и потрать, на что пожелаешь». Тогда он взял из тех денег две тысячи и раздал их слугам и тем, кто находился у дверей [Тарих ат-Табари].

Ар-Рашид не был аскетом, любил охоту и развлечения, часто устраивал турниры для конников и лучников, но не скупился на щедрые пожертвования и не задерживал заслуженное вознаграждение. Визири и чиновники равнялись на своего халифа, который знал наизусть Коран, много общался с учёными и лично возглавлял армию в военных походах. Однако он так и не сумел положить конец соперничеству между его сыновьями Мухаммадом (сыном Зубайды и будущим халифом аль-Амином) и ‘Абдаллахом (сыном персиянки и будущим халифом аль-Ма’муном). Внутри Халифата росли противоречия между арабской и персидской знатью, и всё это сильно печалило ар-Рашида, особенно когда его болезнь обострилась. Он скончался весной 809 года, когда направлялся в Хорасан для подавления восстания.

Харун ар-Рашид был похоронен в Тусе, и точное место его захоронения остаётся предметом больших споров. Своей славой он затмил многих других правителей, и период его царствования часто называют «золотым веком» Багдадского халифата. И хотя из памятников его эпохи уцелели лишь немногие, история сохранила для нас молитву, которую он произнёс внутри Каабы: «О владеющий тем, в чём нуждаются просящие, и знающий помыслы тех, кто молчит. Любая просьба, обращённая к Тебе, может быть сразу отвергнута или сразу удовлетворена, и любое молчание Ты объемлешь Своим знанием, правдивым обещанием и необъятной милостью. Благослови Мухаммада и род Мухаммада, прости нам грехи наши и покрой наши прегрешения. Грехи не вредят Тебе, пороки не скрыты от Тебя, и прощение не уменьшает Твою [славу]. Ты окружил землю водой и воздух небом и выбрал для Себя [наилучшие] имена. Благослови Мухаммада и род Мухаммада и сделай за меня выбор во всех делах моих. О Тот, перед Кем смиряются голоса молящихся на любых языках! Я нуждаюсь в Твоём прощении после смерти, когда окажусь в могильной нише и оставлю свою семью и своих детей. Аллахумма, слава Твоя превыше любой другой славы настолько, насколько Ты превыше всех творений. Благослови Мухаммада так, чтобы он остался доволен, и благослови его так, чтобы благословение стало для него защитой, и отблагодари его за нас наилучшим образом. Аллахумма, позволь нам прожить счастливую жизнь и упокой нас мучениками, награди счастьем и щедрым уделом, не губи и не лишай Твоей [милости и опеки]» [Тарих ат-Табари]. Да помилует его Всевышний Аллах!