Восприятие людьми исторических событий имеет ряд специфических особенностей, одинаковых для всех. В результате, несмотря на различия в знаке, оно вполне предсказуемо. Надо только знать базовые принципы. Например, история рассматривается людьми через призму личного отношения, основанного на разделении сторон по принципу «свой-чужой». Другой отличительной чертой человеческой природы является малая способность сравнивать между собой дела различного масштаба.

churchill-truman-stalin800x533

Происходит это потому, что у человеческого разума есть предел, по достижении которого он перестаёт воспринимать происходящее как непосредственную, осязаемую реальность. Соответственно, как только какой-либо предмет или явление переходит в мозгу воспринимающего в разряд «глобального», законы физики, экономики, а равно и морали перестают на него действовать. У каждого человека этот предел свой, но он обязательно есть.

Многие понимают, что такое сто американских долларов, их реальную ценность и покупательную способность. Но далеко не все способны осознать реальность ста миллионов тех же долларов. Они превращаются в некие виртуальные нолики, и простому человеку сопоставить цифры в публичном отчёте крупной корпорации или министерства финансов представляется делом гораздо более сложным, чем свести семейный бюджет. Хотя принципиальной разницы между ними нет. Всё дело в размерах.

parkinson800x576

С. Н. Паркинсон в своих знаменитых «Законах Паркинсона» очень доходчиво показал, как принимаются решения в разного рода наблюдательных, экспертных и прочих советах. Люди сверхдотошно разбирают ремонт гаража для велосипедов, а затем не глядя подмахивают смету строительства нового завода, превосходящую «велосипедный» бюджет на несколько порядков. Ведь гараж может представить себе каждый, а завод — это нечто отвлечённое, в восприятии большинства, абстрактное.

С этой же проблемой мы сталкиваемся при изучении истории, особенно истории войн. Рассуждая о миллионах погибших, люди уже не могут представить себе весь ужас ситуации и начинают мыслить исключительно цифрами. Как писал немецкий публицист Тухольский: «Война? Я нахожу это не очень-то и ужасным! Смерть одного человека — это катастрофа. Сто тысяч смертей — это статистика!» С тех пор эту фразу использовали очень многие, от Сталина до Ремарка.

erich-remarque800x600

В личностном плане всё обстоит точно так же. Если дело касается чего-то близкого, то и воспринимается оно как исключительно важное. И наоборот, история других мало кого волнует. Так, битва при Чанаккале оказала огромное влияние на ход Первой мировой войны. При этом в России её воспринимают как малозначительный эпизод турецкой истории. То же самое можно сказать про отношение людей на постсоветском пространстве к войне на Тихом океане.

Подобный подход чрезвычайно распространён, и удивляться этому не приходится. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Но чтобы понять смысл истории, необходимо рассматривать ситуацию в общем контексте, сравнивая и сопоставляя события между собой. Невзирая на разницу в масштабах и степени личного к ним отношения.

barbarossa800x600

Например, мнение большинства людей относительно германского «блицкрига» 1941 года можно свести к словам американского генерала Макартура: «Немецкое вторжение в СССР — это выдающееся в военном отношении событие. Ещё никогда прежде не предпринималось наступление в таких масштабах, когда за такое короткое время преодолевались такие огромные расстояния». Действительно, за три с небольшим месяца немцы дошли до Москвы, захватив огромные территории, несчётное количество пленных и гигантские трофеи. Но как можно заявлять, что такого не происходило «никогда прежде»?

Ведь после того, как 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, события развивались с огромной скоростью. Уже через 36 дней рухнула Польша. 10 мая 1940 года германские войска начали наступление на Францию. Всего за шесть недель французские, голландские и бельгийские войска были наголову разгромлены. 22 июня, потеряв большую часть территории, Франция подписала перемирие с Германией. Британский экспедиционный корпус с огромным трудом ретировался с континента.

french-captives800x600
Пленные французские летчики и немецкие солдаты.

Таким образом, при ближайшем рассмотрении выясняется, что Восточный фронт не был исключением и подобный ход войны характерен для всей европейской кампании вермахта 1939-41 годов. Более того, «блицкриг» вовсе не ограничивался немцами и европейским театром военных действий. Мы уже рассматривали успехи японских войск на Тихом океане в период с 7 декабря 1941 по 6 мая 1942 года. Показатели вполне сопоставимы с темпами германского наступления на СССР. Блицкриг в чистом виде.

Но что такое Польша, Франция и Япония для советского человека? Их и на карте-то не разглядеть. Между тем, если рассматривать события начала войны беспристрастно, то становится ясно, что разница между ними только в размерах. И чтобы понять их суть, достаточно прислушаться к тому же Макартуру, который в продолжение приведённой выше цитаты сказал: «Народ достаточно многочисленный, занимающий достаточно большую территорию, куда можно отступить, не может быть побеждён молниеносной войной. На основе обороны Китая берусь предсказать, что немецкое наступление в России окончится провалом. Рано или поздно, в одном или другом месте, оно неизбежно выдохнется и захлебнётся».

douglas-macarthur800x600

Отсюда становится понятно, что на самом деле имел в виду Макартур под своим «никогда прежде». У Польши и Франции не было достаточно большой территории, «куда можно отступить». В этом и заключалось их отличие от СССР. То есть, как мы видим, во Второй мировой войне столкнулись две концепции: «блицкрига» и «отступления по большой территории». По сути, они повторяли действия Франции и России во время Наполеоновского похода на Москву. И если знать основные противоборствующие стороны, что мерялись силой во Второй мировой войне, то легко увидеть, кто какую стратегию взял на вооружение.

При этом в противостоянии англичан и американцев, в отличие от французов, тихоокеанский театр имел гораздо большее значение. Но каждому он был важен по-своему. На тот момент основные интересы Империи были сосредоточены в Европе и Средиземноморье, поэтому британцы делали всё, чтобы стравить между собой Японию и США. Именно поэтому они сдавали позиции в Тихом океане одну за другой, усиливая Японию. Это вполне логично. Но почему американцы поначалу придерживались точно такой же тактики?

Популярная версия о том, что поражения США в начальный период войны были необходимы Рузвельту, верна лишь частично. Действительно, инерция американского общества и тяга его к политике изоляционизма была очень сильна. Преодолеть её и получить «добро» от Конгресса на войну, американские «ястребы» могли лишь на фоне критически важных потрясений, что сплотили бы американский народ и политическую элиту в едином гневном порыве. Разбирать атаку японцев на Перл-Харбор надо именно в этом ключе. Один вывод оттуда всех авианосцев непосредственно перед ударом японской авиации чего стоит.

roosevelt-baruch800x600

Однако это совершенно не объясняет, почему американцы довели ситуацию на Тихом океане до состояния, прямо скажем, критического, особенно для Австралии. Перл-Харбора было вполне достаточно для вступления американцев в войну. Так зачем Рузвельт устроил игру в «поддавки» с японцами? Пожертвовав для этого не только частью флота, но и Филиппинами и более чем ста тысячами американцев только пленными, не считая убитых и раненых.

Для понимания стратегии США надо смотреть на их конечную цель. А она была простая и грозная — строительство новой Римской империи вокруг Тихого океана. Исходя из неё, в новой конфигурации мира становился крайне важным контроль над Австралией, Индией и Японией. Соответственно, Индонезия, Индокитай, Филиппины и Тайвань рассматривались чем-то вроде коммуникаций, связывающих эти три ключевые точки воедино. Проблема была в том, что, кроме Филиппин, у американцев не было ничего. Всё принадлежало европейцам и японцам.

pacific-region800x600
Карта колониальных владений мировых держав на 1 сентября 1939 года.

Поэтому с началом войны началась и сложная многоходовая игра. Суть её была проста — кто кого пересидит. США и Британская империя поэтапно сдавали свои позиции японцам, вынуждая соперника пойти на обострение. Кстати, любопытный факт — из более чем 150 тысяч военнослужащих США на Филиппинах только 40 тысяч были непосредственно американцы; остальные — филиппинцы. Они и попали под основной удар. В руководстве США сидели очень хорошие ученики, что переняли у англичан множество самых разных приёмов.

При этом американцы изначально были в более выигрышной позиции. Всем игрокам было ясно, что в дальнейшем только США смогут выбить японцев с захваченных территорий, после чего они просто переходили под контроль американцев, вне зависимости от желания прежних хозяев. После падения Сингапура Австралия уже досталась США. Американцам оставалось только дождаться, когда японцы вторгнутся в Британскую Индию.

Однако англичане тоже имели козырь в рукаве. Совершенно неожиданно японские генералы «испугались» сезона дождей и не стали атаковать Индию, направив острие своей атаки на Австралию. Для США дальнейшее ожидание потеряло смысл, и уже в августе 1942 года японцев ждала «тёплая встреча» на острове Гуадалканал. Так началась «битва за Австралию».

darwin-bombing800x600

В ходе дальнейших ожесточённых сражений австралийцы доказали своё право иметь самостоятельное государство. При этом игры сверхдержав наложили на него свой неизгладимый отпечаток. Австралия не осталась прежней.

НО КАКОЙ ОНА СТАЛА?

Начало: Австралийский фактор. Британия

Продолжение: Австралийский фактор. Япония