Мы уже говорили о том, что каждый человек замыкает мир на себя, придавая первостепенную важность тем вопросам, которые касаются напрямую его самого. Это относится и к бытовой жизни, и к объяснению событий, происходящих в мире. Но часто такой подход дает сбой, и тогда разумно объяснить что-либо глобальное через примерку на себя™ не получается. И все потому, что по превышении определенного уровня разницы в масштабах, временных и пространственных координатах исследуемого события от личного мирка исследователя необходимо действовать с точностью до наоборот. То есть примерять себя на событие. Попытаться понять то время и то место. И тот уровень.

Хорошая иллюстрация к сказанному – история «убийства царской семьи». Согласно официальной версии, последний российский самодержец со всей семьей и немногочисленной оставшейся челядью был расстрелян летом 1918 г. в подвале «дома Ипатьева» в Екатеринбурге. С тех самых пор, вот уже 100 лет, относительно обстоятельств этого злодеяния не утихают споры. Вполне естественно, что за это время правда обросла множеством самых разнообразных мифов. При этом в массовое сознание было заложено несколько устойчивых стереотипов.

В частности, «расстрел царской семьи» был преподнесен как непреложный факт, который даже обсуждению не подлежит. Лишь в последнее время данное клише стало подвергаться сомнению, и хотя большинство по-прежнему согласно, что так все и было, все больше людей считают, что в Екатеринбурге имела место фальсификация и царя ликвидировали в другое время и в другом месте, а кое-кто вообще утверждает, что Николай II сам организовал свое «убийство», преспокойно отправившись коротать оставшийся век в Англию под видом британского монарха Георга V. И это при том, что единственный достоверный факт во всей этой истории – то, что в июле 1918 года Николай Александрович Романов вместе со своей семьей исчез. Все остальное – домыслы ангажированных историков.

Дело в том, что история всегда пишется задним числом. В этом её отличие от точных наук. Если, например, в математике есть условия задачи, по которым можно найти ответ, то с историей дело обстоит ровно наоборот: есть ответ, а условия историки подгоняют под то, что им уже известно. Поэтому для того, чтобы хоть как-то разобраться в ситуации, нужно выделить основных действующих игроков, установить их интересы и на основе этого понять, кому было выгодно или невыгодно какое-либо конкретное событие. В данном случае – смерть Романовых. Исходя при этом не из нынешних реалий, но из особенностей того времени, когда «по военной дороге, шел в борьбе и тревоге, боевой восемнадцатый год». А год-то был не просто «боевой», но поистине определяющий.

3 марта был подписан Брест-Литовский (Брестский) мирный договор между Советской Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Османской империей и Болгарским царством, с другой стороны. 17 июля, как считается, был расстрелян бывший российский император со всей семьей. 18 июля, то есть уже на следующий день, вступила в силу Конституция РСФСР.  24 июля Ленин заявил, что Советская Россия де-факто находится в состоянии войны с Антантой. Ну и в середине 1918 года всем действующим лицам стало ясно, что Германия уверенно идет к победе в Первой мировой войне.

В этом и заключалась главная европейская проблема: сможет ли Антанта, уже разобравшаяся с Российской империей, разобраться с Германией, Австро-Венгрией и Турцией? Вокруг этого вращалась вся европейская политика тех лет. Усилия могучих империй были направлены на победу в войне и без понимания этого невозможно правильно оценить обстановку и суть происходящих в те годы событий.

Здесь не может не броситься в глаза практически прямая привязка ликвидации Романовых к принятию Конституции РСФСР. Которая, в свою очередь, означала, что на месте Российской империи появилось другое государство. Устранение Николая снимало сомнения в легитимности новых правителей новой России. Ну, а последовавшее заявление Ленина показало, чью сторону в войне они выбрали. 

Таким образом, чисто формально, из всех тогдашних игроков, прямую и непосредственную выгоду от смерти Романовых получали немцы. Германия не желала, чтобы в дальнейшем кто-либо мог иметь возможность оспорить право Иоффе, Карахана или Троцкого ставить свои подписи под Брест-Литовским соглашением. И смерть Николая позволяла эти возможности похоронить вместе с ним.

Кстати, когда Николая, что уже стал “Николаем Александровичем“, везли из Тобольска в Екатеринбург, то и он сам и Александра Фёдоровна были убеждены, что их везут в Москву, с намерением заставить бывшего царя подписать Брест-Литовские соглашения. 

Большевики тоже получали свой профит, устраняя конкурента. При этом, считается, что Троцкий со Свердловым решили расстрелять царскую семью, чтобы “не оставлять им живого знамени“. Имелось в виду - неким силам, стремящимся к восстановлению монархии в России. Что это были за “силы“, большая загадка, так как на просторах России монархисты не просматривались даже в самую сильную оптику. Но об этом, равно как и о доверии мемуарам Троцкого, откуда вся история “совещания со Свердловым“ и взята, поговорим отдельно, сейчас же стоит задуматься о другом. 

При всей заинтересованности немцев и большевиков в ликвидации бывшего царя и его семьи, ни тем, ни другим категорически не подходил “подвальный“ способ ее исполнения. Им нужна была не просто смерть, но смерть гласная. Нужен был суд, публичное обсуждение, доказательство вины, приговор и казнь, желательно при большом стечении народа. У мира не должно было остаться ни малейших сомнений в том, что Николай мёртв.

Только так немцы могли обезопасить себя от появления в будущем претензий на незаконность любых германо-российских договоренностей. У большевиков же ситуация была и того хлеще. Тайное убийство означало, что упомянутое выше “знамя“ не только не уничтожается, но напротив - создается. А уж кем-кем, но идиотами ни Ленин, ни Троцкий, ни даже Свердлов не были и подобные вещи они понимали получше нас с вами. 

Так что и у большевиков, и у немцев не было причин избавляться от Николая через расстрел в подвале Ипатьевского дома. Если же оный расстрел произошел по вине “инициативных товарищей“ на местах, то таких “товарищей“ следовало немедленно судить и покарать со всей пролетарской строгостью, а тела убиенных предъявить миру. В петровской кунсткамере, например. Мы же видим, что все было сделано с точностью до наоборот, да еще с такой тщательностью, что до сих нет консенсуса в подлинности найденных “останков царской семьи“. Следовательно, искать бенефициаров исчезновения Николая нужно среди других игроков.

Здесь надо вновь вернуться к тому, что на тот момент наиболее вероятным победителем в войне выглядела Германия. И противостоящим ей Англии и Франции было крайне выгодно именно таинственное исчезновение бывшего русского правителя. С последующим эффектным появлением. В нужное время, в нужном месте.

Если бы Германия действительно довела дело до победы, то живой Николай превращался в элемент межгосударственной игры с очень высокими ставками. Например, его появление после войны означало возможность оспорить Брестский мир. С учетом перенасыщенности советского правительства тех лет англо-французской агентурой устроить нечто подобное для Антанты было парой пустяков. К тому же, часть большевистского “истеблишмента“ могла использовать “ожившего“ Николая как элемент внутрироссийской политической игры. То есть, живой он был ценнее мёртвого и ни англичанам, ни французам не нужна была подвальная гекатомба.

Таким образом, официальная версия “убийства царской семьи“ по факту является не более реалистичной, чем фантастические истории о подмене Николаем Георга. Тем более, если вспомнить леденящие кровь байки про “заспиртованные головы“, что распространял поначалу Дитерихс. Все это элементы игры и фальсификации, что нужны были конкретным людям, желающим сколотить себе на “горячей“ теме как политический, так и вполне осязаемый финансовый капитал.

В реальности же все случилось так, как случилось. В середине 1919 года Германия проиграла войну. И только после этого, через год после “ипатьевского подвала“, после “Версаля“, Николай стал не нужен и исчез навсегда. Более того, сам Дом Романовых был уничтожен.

При этом, вместе с ним были уничтожены Российская, Германская, Австро-венгерская и Османская империи. Саксен-Кобургская династия была вынуждена сменить имя и с тех пор они – Виндзоры. Габсбурги, Гогенцоллерны, Зогу, Карагеоргиевичи, Дом Браганс, Савойская династия, Петровичи-Негоши и многие другие аристократические дома лишились власти. В Европе осталось всего 10 монархий и из них только Великобритания страна 1-го уровня. С тех пор короли не носят корону! В Европе это делает только Елизавета II, единственный по-настоящему коронованный монарх, ведь коронация, как религиозная церемония, символизирующая благословение Богом на царство, сейчас практикуется только в Великобритании. В других странах ее заменили инаугурацией или интронизацией, без возложения короны и помазания. Монархи перестали быть наместниками Бога на земле. Имперская эпоха закончилась.

То есть мир изменился кардинально. Но чьими усилиями? Кто бросил на чашу весов всю свою мощь, чтобы окончательно переформатировать европейское пространство? Кто спас Францию от германской оккупации, а Британскую империю от унизительного поражения с потерей всех колоний? Кто, по сути, создал Советский Союз, соперника европейских держав на континенте?

Конечно же, Соединенные Штаты Америки. Именно они, желая обезопасить себя от неизбежного расширения влияния победителя европейской бойни на заокеанские территории, вмешались в Игру™ и изменили весь расклад. 

И я утверждаю, что именно настоянием Соединенных Штатов была решена судьба Романовых. Именно они вынудили Георга V предать своего двоюродного брата и отказать Романовым во въезде в Великобританию, ратифицировав тем дальнейшее убийство Николая Александровича, Александры Федоровны и цесаревича Алексея (с принцессами все не так однозначно). Этого, кстати, Георгу не простили даже его ближайшие соратники. 

Но для чего США понадобилась смерть Николая II и тем более уничтожение всей династии? Это тема для отдельного разговора. Сейчас же просто напомню, что США строят свой Рим.

И КОНКУРЕНТЫ ИМ НЕ НУЖНЫ.