Итак, я утверждаю, что среди всех стран мира понятию «национальное государство» в действительности отвечают только США и КНДР. Только эти две страны сохранили власть национального чиновничества, то есть суверенитет, и имеют влияние на корпорации. Причём совершенно разными способами. Северная Корея просто не пускает их на свою территорию, будучи абсолютно закрытой автаркией, а США, напротив, объявили сферой своих интересов весь мир и не дают корпорациям спокойно жить, дотягиваясь до них своими длинными руками, авианосцами и Корпусом морской пехоты.

Тут необходимо уточнить, что под корпорациями, как субъектами уже, по факту, мировой политики, я имею в виду не их внешние органы, вроде технического руководства, а тех, кто ими действительно управляет. И конечно же, это не наёмный директор со товарищи. Корпорациями рулят советы директоров, наблюдательные советы и прочие особенные структуры. В них нет технократов и исполнителей, а заседают люди королевских кровей, которые и заправляют всем, определяя направление экспансии. Потому что корпорации суть передовой фронт проявленности™ кланов в этом мире.

Но вернёмся к нашим государствам и начнём с КНДР, так как с ней всё просто. Северная Корея, по сути своей, феодальный анклав, выделенный в отдельную административно-территориальную единицу с именованием её «государством» и приданием ей всех признаков оного. Если быть точнее, эти черты перешли к КНДР по наследству от советской властной парадигмы, что устанавливалась на части территорий Дальнего Востока под сенью красноармейских «дружеских штыков».

Однако, когда китайцы и американцы договорились о выходе Китая из-под влияния СССР, Корея послужила площадкой для реализации этого плана, в чём её великая важность и великая беда. Корейская война 1950-1953 гг. в наше время незаслуженно игнорируется, хотя её роль в формировании Нового мирового порядка колоссальна. Именно по результатам Корейской войны изменилась вся управленческая вертикаль на Дальнем Востоке, и США вывели в свет новую евразийскую сверхдержаву — Китайскую Народную Республику, которая и стала рычагом противодействия британским интересам на Континенте™, в противовес СССР, который после 1943 года окончательно принял сторону Европы в противостоянии с заокеанским монстром. В боях за Сеул и Пусанский периметр, во время невероятного десанта на Инчхон и жуткой битве при Чосинском водохранилище, на мировой шахматной доске появился новый Игрок™ — Великий Китай, впервые в своей истории ставший по-настоящему централизованным государством. Корее в этой игре досталась роль разменной монеты, и всё это было осуществлено настолько грязно и кроваво, что об этой войне стараются не вспоминать и в кругах историков она именуется не иначе как «Забытая война».

Так вот, по результатам этой войны возникла КНДР, как заграничный филиал КНР, и после распада Советского Союза и трансформации Китая этой стране сохранили статус «национального государства». Это показалось выгодным боссам КПК, которым было удобнее решать «деликатные дела» через Северную Корею, обустроенную в такой форме. Причём дела настолько «деликатные», что, будь они решаемы самим Китаем, это существенно помешало бы его функционированию в роли мировой промышленной площадки.

Но всё течёт, всё меняется. Поражение американцев во Вьетнаме остановило экспансию Китая в Евразии, установив хрупкое равновесие на Дальнем Востоке, которое держалось вплоть до развала Советского Союза, ознаменовавшего собой начало новой эры. Вслед за СССР посыпалась, как карточный домик, вся система управления в зоне советского влияния. Первым этим воспользовались именно китайцы. После реформ Дэн Сяопина КНР перестала быть национальным государством и вернулась к традиционной форме управления.

Надо понимать, что Китай, как базовая страна Восточного Проекта, во многом подражает Западу. В этом суть Восточного Проекта: они не способны породить что-то своё, но прекрасно используют то, что придумали другие. В данном случае была полностью взята и творчески развита корпоративная структура.

Что представляло собой «централизованное» Китайское государство? Это была куча провинций, де-юре входящих в единую Китайскую империю, но де-факто полностью независимых. Взаимоотношения Императорского двора в Пекине с губернаторами провинций практически полностью повторяли систему управления заморскими колониями в европейских империях с одним существенным отличием.

Скажем, в Великобритании союз группировок был действительно добровольный, пусть и достигнутый в кровавой борьбе, но основанный на понимании того, что вместе лучше, и закрепленный «Великой хартией вольностей». Идея «против кого дружите» перешла там на новый уровень, и сложившаяся структура продемонстрировала чрезвычайную устойчивость.

В Китае взяли и несколько видоизменили эту схему. Бонзы Восточного Проекта внедрили в неё понятие сакрального символа, и Китай был объединён не общественным договором, а поклонением этому самому символу. Во многом это объяснялось размерами государства и его континентальным расположением. Разношёрстная и совершенно несовместимая орава самых разных племён, менталитетов, общественных укладов просто не смогла состыковаться на основе общественного договора. Тем более на суше это всегда сложнее, чем на островах, с учётом удалённости отдельных колоний. В результате разрозненные провинции были объединены авторитетом императорской власти.

То есть был в Пекине запретный город Гугун, куда допускали только посвященных и где жил китайский император, представитель божества на земле, формальный властелин всех. При этом он принципиально не вмешивался в низменные дела управления провинциями. Это была чисто сакральная фигура, духовный авторитет, который раз в год совершал ритуальный объезд державы, ему целовали ноги, подносили дары, перед встречей строили дороги, боролись с нищетой и выводили на улицы толпы восторженных почитателей. После его отъезда всё становилось как прежде. Такова была Поднебесная Империя, которую маоисты, по сути конфуцианцы, попытались сделать централизованной страной при помощи американцев.

Но всё вернулось на круги своя. Дэн Сяопин снова разделил Китай на группы кланов, и сейчас там работают корпорации, и между ними существует договоренность, освящённая сакральным авторитетом Коммунистической партии Китая. Однако пройдёт не так много времени, и прежние ориентиры вернутся.

Но почему я всё про Китай да про Китай? А что же США? А США, хоть и являются национальным государством, на плечи которого легла ответственность за сохранение самой идеи подобного мироустройства, всё же есть продукт договорённости нескольких сил. И не последнюю роль среди них играет Восточный Проект.

Современные США образовались по итогам гражданской войны между Севером и Югом 1861—1865 гг. Северяне в той войне были поддержаны иерархами Восточного Проекта. Огромные массы китайцев хлынули на Север, представив собой альтернативу рабам африканского происхождения, которые составляли опору производственной инфраструктуры Юга. С тех пор китайцы играют важную роль в экономическом и политическом укладе североамериканских соединенных штатов и, соответственно, привносят свой колорит в процессы, происходящие в мире.

Но китайцы далеко не единственные, кто окопался в США. В этом вся специфика Соединенных Штатов. Эта страна, по сути своей, продукт договоренностей не просто группировок, а Проектов. Западный Проект в лице WASPов и католиков, Еврейский и Восточный Проекты — все перемешались там. Плюс чудовищная религиозная мешанина, в которой помимо «официальных» конфессий христианства и иудаизма представлены практически все течения, от африканских вудуистских культов до шаманских практик индейцев доколумбовой эпохи.

В этом сила США, и в этом их слабость. Потому что именно договор Проектов вынес их на вершину мировой пирамиды и позволяет им удерживаться там, давая эффективный «укорот» особо прытким корпорациям. Но как только этот договор будет расторгнут в ходе трансформации Проектов, эта разношёрстность неизбежно приведёт США к краху. Ничто не вечно, и система управления территориями, над которыми сейчас нависает грозная тень Белого дома, будет изменена.

Из этого нужно исходить в понимании процессов, происходящих как в мире в целом, так и в отдельных регионах. Например, в России, о которой мы поговорим в следующей части.

Начало: Новый мир без старой России. Ломка системы началась

Окончание: Новый мир без старой России. Во власти корпораций