14 мухаррама 1133 года от Хиджры (3 (14) ноября 1720) в местечке Хасанпур, что на правом берегу реки Джамны, армия визиря Саида Абдаллаха потерпела поражение от армии могольского падишаха Мухаммад-шаха. Влиятельный клан сайидов Барха из Пенджаба окончательно лишился власти в Дели, и впервые за много лет падишах получил возможность влиять на политическую ситуацию в стране. Но искал ли он такой возможности, которая мешала наслаждаться богатством и предаваться усладам с невольницами?

Убийство Хусайна Али-хана было апогеем дворцового кризиса в период фактического правления «братьев-сайидов». Всем было очевидно, что визирь Сайид Абдаллах попытается отомстить заговорщикам и падишаху. Тем не менее, на следующий день после происшествия, когда визирь получил известие о гибели брата, он решил не торопиться и обеспечить своим действиям легитимность, прежде чем открыто выступить против падишаха.

С этой целью он немедленно отправил своих родственников в Дели, чтобы те нашли кандидата на Павлиний трон из числа Тимуридов, которых сайиды содержали под арестом, и сам направился следом за ними вместе с армией. Параллельно было отправлено послание падишаху, в котором визирь заверил его в своей верности и потребовал арестовать убийц его брата, чтобы они понесли наказание по закону Всевышнего. Мухаммад-шах не замедлил выразить ему глубочайшее соболезнование и сообщил, что изменник Хайдар-бег был убит на месте и что были проведены строжайшие мероприятия по выявлению других лиц, причастных к преступлению, что? однако, не дало никакого результата. Падишах поблагодарил визиря за его преданность, которая никогда не вызывала сомнения, и сообщил, что ожидает его прибытия ко двору для окончательного решения вопроса.

Когда визирь получил ответное послание, армия Мухаммад-шаха уже прервала поход в Декан и двигалась на север. В провинции были разосланы письма с уведомлением о том, что Хусайн Али-хан убит и требованием скорейшим образом присоединиться к армии падишаха. Усилиями Мухаммада Амин-хана, Хайдара Кули-хана и Камаруддин-хана, Мухаммад-шаху присягнуло несколько афганских эмиров и влиятельных людей из клана сайидов. Готовность поддержать молодого правителя также выразили Джай Сингх раджпутский махараджа Амбера, субадар Лахора Абдуссамад-хан и субадар Малвы Низам-уль-мульк, который с облегчением узнал об убийстве бахши.

Между тем в Дели, где известия о случившемся распространились очень быстро, события развивались стремительно. Сторонники сайидов во главе с братом визиря, Наджмуддином Али-ханом, обложили дома Мухаммада Амин-хана и готовились к приезду Сайида Абдаллаха. Из принцев, которым они предложили взойти на трон, согласие изъявил только Ибрахим, двадцати трёх лет отроду, старший брат падишахов Рафи-уд-Дараджата и Рафи-уд-Даули и двоюродный брат Мухаммад-шаха. Он был провозглашен падишахом 15 октября, а спустя два дня в Дели вступил Сайид Абдаллах и первым делом захватил казну.

taj-mahal1200x800

Визирь разослал письма всем своим родственникам и сторонникам немедленно прибыть в Дели и не жалел денег для найма джатов, мевати и раджпутов, включая тех, которые промышляли исключительно грабежом и разбоем. Многие из них, получив жалованье авансом, сбегали из города, пользуясь сумятицей и замешательством людей визиря. Другие представляли собой плохо дисциплинированное ополчение, которому не хватало оружия, а то и сёдел. Тем не менее армия набралась огромная, если верить историкам, насчитывавшая не менее 100 тысяч человек.

Сайид Абдаллах рассчитывал дать сражение в окрестностях Дели, справедливо полагая, что длительный переход измотает противника. Но когда он узнал, что армия падишаха не движется непосредственно в сторону Дели, он решил выступить ему навстречу, чтобы его ополченцы не разбежались по домам. В начале ноября армия визиря направилась на юг, и спустя несколько дней неподалёку от Палвала соединилась с подкреплением, прибывшим из Декана. Посовещавшись с эмирами, Сайид Абдаллах принял решение остановиться в деревне Билочпур, на правом берегу реки Джамны, и там дожидаться прибытия армии падишаха.

12 ноября армия Мухаммад-шаха, которой командовал Мухаммад Амин-хан, подошла к Хасанпуру и остановилась примерно в шести милях к югу от лагеря визиря. По мнению историка Хафи-хана, армия падишаха уступала противнику в численности примерно в два раза, вдобавок многие сторонники сайидов дезертировали незадолго до битвы. Однако у падишаха было очевидное преимущество в артиллерии.

На рассвете 13 ноября обе армии выстроились в боевые порядки. Мухаммад-шах верхом на слоне занял своё место в центре, рядом с ним находился новый визирь Мухаммад Амин-хан, его сын Камаруддин-хан и ближайшие доверенные люди. Впереди двигалась артиллерия под началом Хайдара Кули-хана, которая начала обстреливать противника, как только авангард сайидов под командованием Надджуддина Али-хана приблизился на убойное расстояние.

Сайид Абдаллах рассчитывал выиграть сражение за счет генеральной атаки, но раджа Мухкам Сингх, сбежавший к сайидам от падишаха, убедил его в том, что брошенные вперёд воины станут лёгкой добычей для вражеских пушек. Вместо этого он предложил разместить свою артиллерию на краю долины и наблюдать за тем, как развиваются события на поле битвы. Однако его предложение было отвергнуто, и пушки были размещены на холме возле покинутой деревни, откуда они всеми силами пытались отвечать на огонь имперской артиллерии.

В какой-то момент Сайид Абдаллах, который лично вел вперёд своих людей, был близок к тому, чтобы добраться до падишаха. Не имея возможности атаковать со стороны реки, он перебросил большие силы на правый фланг, и этим воспользовался противник, отрезав армию визиря от реки. Это стало переломным моментом в сражении, поскольку отряды визиря, не имевшие возможность добраться до воды, постепенно стали покидать поле боя.

С наступлением вечера битва приостановилась, но пушки Хайдара Кули-хана не прекращали обстреливать позиции сайидов даже при лунном свете. На рассвете следующего дня Сайид Абдаллах собрал вокруг себя самых верных людей и снова бросился в атаку на ряды противника. Его единственным шансом было добраться до Мухаммад-шаха, но атака снова захлебнулась, и много доблестных мусульман с обеих сторон сложили головы в тот день.

Наджмуддин Али-хан был ранен в колено и в лицо, а Сайид Абдаллах получил легкое ранение в голову и, сойдя со слона, продолжал отбиваться с мечом в руках. Увидев слона своего командующего без наездника, люди визиря стали спасаться бегством. Наджмуддин Али-хан нашёл своего брата и находился рядом с ним, когда их окружили воины падишаха. Никто не решался напасть на сайидов или пронзить их стрелой, и в таком положении их застал Хайдар Кули-хан. Он почтительно обратился к сайидам и попросил их проследовать вместе с ним к падишаху.

После ареста Сайида Абдаллаха некоторые из его близких ещё в течение часа продолжали сопротивляться, пока не поняли, что битва проиграна окончательно. Часть сайидов решила перебраться через Джамну и вернуться в свои земли, а другие поспешили в Дели, чтобы вывезти семьи сайидов и их родственников в безопасное место, что они и сделали.

delhi-india1200x800

Несчастного принца Ибрахима, посаженного на трон, тоже вывезли с поля боя, но, не имея возможности гарантировать ему безопасность, оставили в деревне Некпур, недалеко от Палвала, где его арестовали Хайдар Кули-хан, Зафар-хан и Камаруддин-хан. Впоследствии Мухаммад-шах решил не казнить своего двоюродного брата и заточил его в крепости Шахджаханабад (в южной части Дели), где он скончался в январе 1746 года.

Сайид Абдаллах тоже был помилован падишахом, несмотря на предложение Мухаммада Амин-хана раз и навсегда покончить с ним. Он содержался в цитадели Дели под присмотром Хайдара Кули-хана, который оказывал ему всяческое уважение. Но при дворе не прекращались разговоры о том, что сторонники бывшего визиря не оставляют попыток вызволить его. Однажды даже махараджа Аджит Сингх, правитель Джодхпура, предложил свою лояльность падишаху в обмен на освобождение Сайида Абдаллаха.

В результате, после двух лет сомнений, Мухаммад-шах приказал убить бывшего визиря, и тот был отравлен 1 мухаррама 1135/11 октября 1722 года. Он не оставил после себя детей, и его похоронили, согласно его завещанию, рядом с его возлюбленной невольницей Кесар Махи, в небольшом садике у дороги, ведущей к мавзолею Низамуддина Аулия.

Ещё раньше скончался другой герой битвы при Хасанпуре, визирь Мухаммад Амин-хан. Он не прекратил вражды с сайидами и даже хотел разграбить их деревни в Пенджабе, что закончилось неудачей из-за вмешательства гуджаров и других местных племён. Вскоре после этого в Дели произошло странное событие.

Однажды ночью перед чабутрой, главным полицейским участком, неизвестный повесил флаг, на котором было написано: «Пусть падишах будет осторожен и покинет дворец». Узнав о происшествии, Мухаммад-шах приказал найти того, кто написал это, и вскоре подозрения пали на попрошайку, который ходил в короткой накидке, едва прикрывавшей его тело. Он признался, что это он виновен в случившемся, и визирь распорядился привести его к нему домой, где его жестоко избили.

Слухи об этом быстро дошли до дворца, и падишах велел немедленно доставить несчастного бродягу во дворец, наградил его четырьмя золотыми и отпустил. А спустя несколько дней Мухаммад Амин-хан заболел. Его состояние быстро ухудшалось, и врачи не могли ничего поделать. Спустя четыре или пять дней, 27 января 1721 года, визирь умер, и люди еще долго говорили, что причиной тому стало проклятие избитого бедняка.

delhi-redfort1200x800

За три месяца своего визирства Мухаммад Амин-хан не успел проявить себя как умелый администратор, и историки чаще упоминают его другие качества: боевую удаль и непомерную жестокость. Его сын, Камаруддин-хан, надеялся занять должность визиря после смерти отца, но империя, переживавшая непростые времена, нуждалась в серьезных преобразованиях. Поэтому Хан-Дауран убедил падишаха пригласить в Дели Низам-уль-мулька.

Низам-уль-мульк, который, как мы помним, захватил власть в Декане, приходился умершему визирю не только двоюродным братом, но и близким другом. Тем не менее он не решался прибыть ко двору падишаха, чтобы не вызвать гнев Мухаммада Амин-хана, считавшего себя главным избавителем страны от «братьев-сайидов». Прибытие большой армии из Декана, несомненно, вызвало бы много разговоров и могло посеять вражду между двумя друзьями.

Низам-уль-мульк получил известие о смерти Мухаммада Амин-хана и предложение занять его место, когда он уже разместился в Аурангабаде, главном городе Декана, где много лет тому назад он был субадаром. Оставив своего родственника Иваз-хана во главе 20-тысячной армии в Аурангабаде, он вместе с верными ему раджпутскими князьями направился на север.

Через четыре месяца, 20 февраля 1722 года, во дворце падишаха был организован пышный приём в честь нового визиря Низам-уль-мулька. Под началом этого мудрого политика и, безусловно, талантливого управленца, стремившегося восстановить порядки времён Аурангзеба, Империя Великих моголов получила шанс преодолеть затянувшийся кризис. Но воспользоваться этим шансом ей было не дано.