В рамадане 83 года от Хиджры (октябрь 702) завершилась военная кампания Халифата против Африканского экзархата, византийской провинции со столицей в Карфагене, и союзных с ним берберских племён. Успех талантливого военачальника Хассана ибн ан-Ну‘мана обеспечил мусульманам прочнейший плацдарм для дальнейшего проникновения в Магриб. Берберы горного региона Орес начали постепенно обращаться в ислам.

Главным противником мусульман в Северной Африке были византийцы, прочно обосновавшиеся в Карфагене. Это был прекрасный город, впечатлявший воображение огромной базиликой и римским театром, который помнил бои гладиаторов и жестокие расправы над первыми христианами. Акрополь находился на высоком холме и был обнесён крепостной стеной, часть которой выдавалась в море. За ней скрывались знаменитые гавани Карфагена, военная и торговая, соединённые небольшим проливом. Посреди военной гавани был островок Котон, окружённый каналом, а по обе стороны канала — верфи, вмещавшие одновременно более двухсот судов. Позднее, уже после мусульманского завоевания, море отступило, а гавани превратились в мелководные заводи.

carthages-port800x484

На протяжении нескольких десятилетий мусульмане не могли непосредственно угрожать Карфагену, поскольку на их пути стояли берберы. «Свободные люди» пустыни сражались против арабов под руководством вождя племени ауреба Аксиля. Но ситуация изменилась после того, как Аксиль погиб в одном из сражений, а командующим армии в Ифрикии был назначен Хассан ибн ан-Ну‘ман аль-Гассани.

Ибн ‘Абд аль-Хакам сообщает, что Хассан получил назначение в 73/693 году, и этому мнению отдают предпочтение современные исследователи. В тот период Ифрикия находилась в подчинении вали Египта ‘Абд аль-‘Азиза ибн Марвана (он был братом халифа ‘Абд аль-Малика), и Хассан прибыл в его распоряжение. Ему была доверена армия численностью 40 тыс. человек и позволено использовать из казны столько средств, сколько потребуется. Как пишет Ибн аль-‘Изари в сочинении «Аль-Баян аль-мугриб», никогда прежде мусульмане не вторгались в Ифрикию такими силами.

Реконструировать военную кампанию Хассана ибн ан-Ну‘мана во всех подробностях невозможно. Примерно в 74/694 г. он захватил Карфаген, а потом двинулся дальше. Спустя некоторое время византийский флот под командованием патрикия Иоанна и архонта Апсимара напал на Карфаген и разгромил мусульманский гарнизон. Это вынудило Хассана вернуться, и вторая битва при Карфагене произошла в 78/698 г.

Византийская армия была усилена отрядами берберов и вестготов, но мусульмане сумели обратить противника в бегство. Спасшиеся ромеи вернулись в Карфаген и, погрузившись на корабли, отплыли на Сицилию и в Испанию. Архонт Апсимар вместо того, чтобы сражаться с арабами, направился в Константинополь (где он поднял мятеж против императора Леонтия и взошёл на трон, приняв имя Тиверий III). После того как город был захвачен, Хассан приказал разрушить порт и верфи.

Для того чтобы закрепить успех, мусульмане двинулись вдоль побережья Средиземного моря. Вблизи от Бизерты и Табарки произошли небольшие сражения, которые не могли изменить ход войны. Окончательно мощь византийцев была подорвана в Сарфуре, где объединенные силы ромеев и берберов были разгромлены, после чего армия Халифата вернулась в Кайруан.

Дальнейший путь в Западную Африку пролегал через труднопроходимые горы Орес, где находились поселения племени джерава. Ими правила легендарная Дахия аль-Кахина, дочь Табины. Её имя дошло до нас в разных вариациях, впрочем, возможно, это было её прозвище, так как на языке берберов красивую женщину называли «дахи».

Арабские историки описывают Дахию как коварную провидицу, практиковавшую язычество и магию. Именно поэтому она вошла в историю как Кахина, что переводится с арабского как «провидица». Старуха с длинными волосами, своими неясными нашептываниями вселявшая страх в сердца суеверных воинов.

В европейской литературе Дахия аль-Кахина — мудрая царица, сыгравшая выдающуюся роль в объединении берберских племён перед угрозой арабского нашествия, особенно после гибели вождя племени ауреба Аксиля. Французский мистик Сен-Жорж де Марсе даже назвал её «берберской Деворой».

Принимая во внимание исторический контекст, в котором создавались эти противоположные образы, имеет смысл отбросить многие описания и детали, чтобы составить более или менее правдивый портрет этой, безусловно, смелой и талантливой женщины, пользовавшейся доверием своего народа и правившей им до глубокой старости.

Узнав о походе арабов, Кахина собрала многочисленное войско и двинулась на юг, к городу Багая (совр. Хеншела). Прогнав оттуда византийцев, берберы разрушили городские укрепления, чтобы мусульмане не могли закрепиться там. Два войска встретились в долине реки Мескиана, когда солнце уже клонилось к закату. Мусульмане переночевали у верхнего течения реки, а берберы — у нижнего, а на рассвете началась ожесточённая битва. Берберы проявили себя стойкими воинами, и мусульмане потерпели тяжёлое поражение. Только бегство спасло арабов от полного уничтожения, и, опасаясь нападений со стороны берберов, Хассан отступил в Триполитанию, а оттуда — в Барку.

Дальнейшие действия Кахины проливают свет на некоторые нравы и обычаи берберов. Вместо того чтобы двинуться на Кайруан, главный оплот мусульман в Ифрикии, берберы вернулись в горы. Рассказывают, что Кахина помиловала всех пленных мусульман, — а их было восемьдесят человек — и выслала их из страны, кроме Халида ибн Язида аль-‘Абси. Он впечатлил её своим видом, благородством и отвагой, и она решила усыновить его, следуя обычаю берберов. Смешав ячменную муку с маслом, она положила её себе на груди и велела Халиду и одному из своих сыновей съесть это. Так они стали братьями, после чего Халид продолжил жить среди берберов, пользуясь их уважением и даже обучая их исламу. Также упоминается, что у Кахины было двое сыновей от двух разных мужей: один от бербера, а другой — от ромея.

Между тем Хассан отправил в Дамаск послание, в котором объяснил причины поражения и выразил уверенность в том, что успех берберов не будет долговечным. В ответном письме ‘Абд-аль-Малик приказал своему военачальнику укрепиться там, где он получит его письмо. Однако продвижение арабов задержалось на несколько лет. Восстания в Ираке и Сирии не позволяли халифу уделять больше внимания ситуации в Северной Африке. Хассан же за это время привёл в порядок дела мусульман и построил ряд крепостей.

Наконец, спустя пять лет халиф распорядился пополнить армию в Ифрикии новыми силами. Получив подкрепление, Хассан отправил своего человека к Халиду ибн Язиду, чтобы разузнать о том, что происходит в окружении Кахины. К тому времени, если верить легендам, ей было уже больше ста двадцати лет, и её действия трудно назвать разумными. Опасаясь возвращения арабов, она приказала сжечь поселения берберов, пальмовые и оливковые сады, чем вызвала негодование оседлых племён. Поэтому ситуация для мусульман была более чем благоприятная.

Вместе с гонцом Халид отправил Хассану послание, спрятанное в лепёшку. Но едва гонец уехал, как Кахина с растрёпанными волосами выбежала из шатра и, ударяя себя в грудь, закричала: «Горе вам, берберы, вы потеряли свою власть в куске хлеба!» Люди бросились искать чужеземца, но тот сумел благополучно скрыться. Правда, Хассан так и не прочёл послание Халида, потому что оно погибло при выпечке. К такого рода историям, конечно же, нужно относиться с известной долей осторожности. Тем не менее они приводятся в серьезных источниках и заслуживают внимания.

Когда Кахине сообщили о приближении мусульманской армии, она решила встретить неприятеля у подножия Атласских гор. Рассказывают, что в пути Кахина сообщила своим сыновьям, что она непременно погибнет и лишится головы. Поэтому она велела им отправиться к мусульманам вместе с Халидом. Ехать вместе с ними она наотрез отказалась, чтобы не навлечь позор на свой народ.

futuhat800x484

Решающая битва произошла близ местечка Бир-эль-Атер. Мы не имеем сведений о потерях, которые понесли обе стороны. Известно лишь, что Кахина была убита, а берберы, находившиеся среди мусульман, убедили Хассана склониться к миру. В итоге берберы согласились поставлять в армию Халифата двенадцать тысяч человек, и многие из них приняли ислам.

В рамадане 83/702 года Хассан вернулся в Кайруан, где занялся государственными делами, организовал диван военных дел и диван внутренних дел. По его приказу была отстроена заново мечеть в Кайруане и полностью разрушен Карфаген. История в каком-то смысле повторилась: однажды римляне уже сожгли город, после победы в Третьей Пунической войне, но спустя сто лет великий Юлий Цезарь основал на этом месте римскую колонию. Мусульмане не стали ждать так долго и основали новый город в местечке Таршиша, в восьми милях от Карфагена, где ныне находится столица Туниса. На побережье было начато строительство судоверфи, а в центре города была построена мечеть Аз-Зейтуна, вторая старейшая мечеть Туниса (после мечети ‘Укбы ибн Нафи‘ в Кайруане).

Инициативы Хассана вызывали одобрение у халифа ‘Абд аль-Малика. Он приказал своему брату ‘Абд аль-‘Азизу, наместнику в Египте, отправить в Тунис тысячу коптов для работ на судоверфи. Кроме того, он расширил полномочия Хассана и передал ему в подчинение Барку. Однако это вызвало раздражение у ‘Абд аль-‘Азиза, и тот потребовал от Хассана отказаться от Барки. Конфликт закончился тем, что ‘Абд аль-‘Азиз приказал ему прибыть в Египет и назначил наместником в Ифрикии Мусу ибн Нусайра. Ибн Каттан отмечает, что он принял это решение самостоятельно, не посоветовавшись с халифом. Согласно Ибн аль-‘Изари, произошло это в 86/705 году, когда халифом стал аль-Валид ибн ‘Абд аль-Малик.

Хассан отправился в Египет и преподнёс ‘Абд аль-‘Азизу много рабов и ценных даров. При этом он утаил от него драгоценности, спрятанные в бурдюках для воды, с которыми он продолжил путь в Дамаск. Прибыв к халифу, Хассан рассказал ему о случившемся и преподнёс ему бурдюки. При виде драгоценностей, халиф пришёл в восторг и пообещал восстановить Хассана в должности, но тот ответил: «О повелитель верующих, я воевал на пути Аллаха, и такие, как я, не предают Аллаха и халифа. Но я никогда больше не буду наместником бану умайя». Аль-Валид принял его оправдание и позволил ему поселиться в Дамаске, а люди стали называть Хассана «верный шейх».