Желатина, или желатин (от лат. gelatus — замёрзший, застывший) — студнеобразное вещество, получаемое вывариванием костей, хрящей и сухожилий. Это смесь белковых веществ животного происхождения, используемая в кулинарии, фармакологии и других областях. Сычужный фермент (реннин) — пищеварительный фермент, расщепляющий пептиды, вырабатываемый в последнем отделе четырёхкамерного желудка жвачных животных и издревле используемый для створаживания молока. В настоящее время для производства сыров широко используются заменители этого фермента бактериального происхождения.

Если желатина или сычужный фермент получены от животных, зарезанных согласно шариату, то относительно их дозволенности нет никаких разногласий. Однако разногласия существуют относительно продуктов, в которые добавлены названные вещества, полученные от животных, не зарезанных согласно шариату и, следовательно, считающихся нечистыми.

Всевышний сказал: «Вам запрещены мертвечина, кровь, мясо свиньи и то, над чем не было произнесено имя Аллаха (или что было зарезано не ради Аллаха), или было задушено, или забито до смерти, или подохло при падении, или заколото рогами или задрано хищником, если только вы не успеете зарезать его, и то, что зарезано на каменных жертвенниках (или для идолов)» (ал-Маида, 3).

Во времена сподвижников и их последователей обсуждаемый нами вопрос нашёл выражение в дискуссии относительно дозволенности сыра, изготовленного зороастрийцами. В те времена для створаживания молока жители Персии использовали сычуг телят и козлят, и учёные разошлись во мнениях относительно дозволенности такого сыра и сычуга животных, не зарезанных согласно шариату.

Малик, аш-Шафи‘и и Ахмад считали такой сычуг нечистым. Абу Ханифа, напротив, считал его чистым, потому что сподвижники в Мадаине ели сыр, изготовленный зороастрийцами. Ал-Джассас в своём тафсире сообщил, что ‘Али ибн Абу Талиб, ‘Умар ибн ал-Хаттаб, Талха ибн ‘Убайдуллах, ал-Хасан ибн ‘Али, Салман ал-Фариси, а также матери правоверных ‘Аиша и Умм Салама ели сычужный сыр, изготовленный язычниками.

Ибн Кудама в «Мугни» (13/352) передал, что имама Ахмада спросили о сыре, и он сказал: «Его можно есть, кто бы его ни изготовил». Его спросили о сыре, изготовленном зороастрийцами, и он сказал, что самый достоверный хадис на эту тему рассказан ‘Амром ибн Шурахбилем о том, что ‘Умара ибн ал-Хаттаба спросили о сыре, приготовленном при добавлении сычуга подохшей скотины, и он ответил: «Помяните [Аллаха] сами и ешьте». В другой версии сообщается, что он сказал: «Разве большинство сыров, которые мы едим, изготавливает кто-нибудь, кроме зороастрийцев?»

Ат-Табарани передал, что ал-Хасана ибн ‘Али спросили о сыре, и тот сказал: «Приложи нож, помяни Аллаха и ешь». Ал-Хайсами в «Маджма‘ аз-заваид» сказал, что рассказчики этого сообщения — рассказчики хадисов, вошедших в «Сахих».

Ахмад, ал-Баззар и ат-Табарани передали со слов Ибн ‘Аббаса, что в одном из походов Пророку принесли кусок сыра. Он спросил: «Где он изготовлен?» Люди сказали: «В Персии, и мы видели, что в него добавляют мертвечину». Он сказал: «Воткните в него нож и помяните Аллаха, а потом ешьте». В одной из версии сообщается, что сподвижники ударяли его палками, а в ряде версий говорится, что это произошло во время похода на Таиф. Ал-Хайсами сообщил, что одним из передатчиков хадиса был Джабир ал-Джу‘фи, признанный слабым.

В сборнике ал-Хайсами также приводится рассказ матери правоверных Маймуны о том, что Пророка спросили о сыре, и он сказал: «Порежь его ножом, помяни Аллаха и ешь». Этот хадис передал ат-Табарани в «ал-Му‘джам ал-аусат», но его передатчиком был Ахмад ибн ал-Фарах. Ибн Абу Хатим считал его заслуживавшим доверия, но Мухаммад ибн ‘Ауф и Ибн ‘Ади назвали его слабым.

Абу Давуд передал со слов Ибн ‘Умара, что в Табуке Пророку принесли кусок сыра, и он попросил дать ему нож, а потом произнёс басмалу и порезал его. Одним из рассказчиков хадиса был ‘Амр ибн Мансур ал-Хамдани, относительно которого улемы высказывали разные мнения. Ал-Албани воздержался от оценки хадиса в книге «Мишкат ал-масабих» (4227), а в замечаниях к «Сунану» Абу Давуда назвал его хорошим.

Этот хадис усиливается предыдущими двумя сообщениями, но его правдивость ставит под сомнение то, что сам ‘Ибн Умар не руководствовался данным суждением. Ат-Табарани передал со слов ‘Али ибн ‘Абдаллаха ал-Барики, что одна женщина в Мекке спросила ‘Абдаллаха ибн ‘Умара о сыре. Он спросил: «Что за сыр?» Она рассказала, как из молока изготавливают сыр, используя сычуг. В ответ он сказал: «Ешь то, что изготовили мусульмане и люди Писания, и не ешь то, что изготовили другие». Ал-Хайсами сказал, что все рассказчики этого хадиса — рассказчики хадисов, вошедших в «Сахих», кроме учителя ат-Табарани, который тоже заслуживал доверия.

Ал-Хайсами также сообщил, что ат-Табарани передал слова ‘Абдаллаха ибн Мас‘уда: «Не ешьте сыр, кроме того, что изготовили мусульмане или люди Писания». Все рассказчики этого сообщения заслуживали доверия.

Таким образом, все восходящие (марфу‘) хадисы о том, что Пророк ел сыр, изготовленный зороастрийцами, имеют недостатки, а мнения сподвижников относительно дозволенности такого сыра разделились. Некоторые сподвижники, проживавшие в Хиджазе, считали его нечистым, а сподвижники, переселившиеся в Ирак, считали его чистым и дозволенным.

Ибн Кудама в своём труде «Мугни» (1/100-101) предпринял попытку объяснить действия жителей Ирака. Он пишет: «Существует мнение, что зороастрийцы сами не зарезали животных и что их мясниками были иудеи и христиане. И хотя об этом нет однозначных сообщений, такое предположение имеет место, потому что иудеи и христиане жили среди них. И если в принципе есть сыр дозволено, это позволение не аннулируется на основании предположения. Сообщается, что сподвижники Пророка, прибывшие в Ирак вместе с Халидом, разбили армию персов, которые до этого разложили еду. После битвы мусульмане сели и поели еду персов. Очевидно, это было мясо. Если бы они считали нечистым то, что зарезают в их стране, они не стали бы есть их мясо. И если они считали дозволенным их мясо, то они тем более разрешали есть их сыр. Следовательно, если приезжаешь в страну, где проживают люди Писания и зороастрийцы, то разрешается есть их сыр и их мясо, опираясь на действия Пророка и его сподвижников».

Однако такое истолкование является неубедительным, что подтверждается высказываниями самого Ибн Кудамы в других главах его многотомного труда. В частности, он считает недозволенным есть мясо в стране, где большинство жителей составляют зороастрийцы и язычники, пока не станет известно, что животное зарезано мусульманами или людьми Писания (6/373-374). Кроме того, несколько ранее мы упомянули переданное им суждение имама Ахмада относительно дозволенности любого сыра.

Ибн Таймиййа тоже склонился к мнению о том, что сыр, изготовленный зороастрийцами, разрешается употреблять в пищу. В книге «ал-Фатава ал-кубра» (1/49-50) он пишет: «Животные, зарезанные зороастрийами, признаются нечистыми большинством ранних и поздних улемов. Есть высказывания о том, что между сподвижниками не было разногласий по этому поводу. При изготовлении сыра зороастрийцы использовали сычуг; одни считали его чистым, а другие нет. Очевидно, сычуг и молоко подохших животных всё-таки считаются чистыми, потому что сподвижники, освободившие Ирак, ели сыр зороастрийцев. Это делалось открыто и считалось дозволенным, и нет сообщений о том, что кто-либо из них порицал это. В Хиджазе некоторые [сподвижники] запрещали это, но их мнение сомнительно, потому что поселившиеся в Ираке лучше разбирались в этом вопросе. Зороастрийцы жили среди них, а не в Хиджазе. Это подтверждается и словами Салмана ал-Фариси, которого ‘Умар ибн ал-Хаттаб назначил править Мадаином и который призывал персов к исламу. Когда его спросили о масле, сыре и мясе дикого осла, он сказал: “Дозволено то, что Аллах дозволил в Своём Писании, и запрещено то, что Аллах запретил в Своём Писании, а то, о чём Он умолчал, прощается”. Абу Давуд [1] передал эти слова от имени Пророка. Ясно, что его спросили о сыре зороастрийцев, а не о сыре, изготовленном мусульманами или людьми Писания, потому что ответ на такой вопрос очевиден. Следовательно, Салман считал его дозволенным, и если слова Пророка по этому поводу достоверны, то вопрос можно считать закрытым». На наш взгляд, сычуг животных, не зарезанных согласно шариату, является нечистым, как и остальные части туши. Мясо и все внутренности таких животных считаются мертвечиной, и мусульманам запрещается употреблять их в пищу или добавлять в продукты питания. Но если незначительное количество сычуга, полученного от нечистой туши, было использовано при изготовлении какого-либо продукта питания и если они не изменили цвет, запах или вкус данного продукта, то он считается чистым и дозволенным к употреблению. Имам ал-Куртуби в своём тафсире сообщил, что Мандад ибн Хувайз считал сычуг животных, не зарезанных согласно требованиям шариата, нечистым, но допускал, что незначительное количество сычуга, добавленное в молоко, не делает полученный таким путём сыр нечистым.

Ибн Хазм пишет: «Если в тесто или еду, приготовленную из дозволенного, добавлено малое количество чего-либо запретного, после чего продукт не изменился в запахе, вкусе или цвете, и если следов этого запретного совсем не видно, то данный продукт остаётся дозволенным, но тот, кто добавил в него запретное, ослушался Всевышнего Аллаха. Ведь если нечто запретное теряет свойства, определяющие название, с которым связан запрет, то оно перестаёт называться так. Следовательно, запрет перестаёт распространяться на него, поскольку запреты связаны с вещами, имеющими определённые названия, такие как опьяняющие напитки, кровь, мертвечина. Если же кровь превращается в мясо, а вино — в уксус, если курица или какое-нибудь другое животное съедают мертвечину, то запрет теряет свою силу, и только Аллах наставляет на истину».

В этом высказывании Ибн Хазма содержится важное правило: если нечто нечистое превращается в другое вещество, отличное от него по цвету, вкусу, запаху и имеющее другое название, на которое не распространяется прежнее шариатское предписание (т.е. запрет), то образовавшееся вещество считается чистым. И хотя по данному вопросу между улемами существуют разногласия, это мнение представляется нам наиболее убедительным. Его придерживалось большинство ханафитских и маликитских правоведов, некоторые ханбалиты и захириты. Из этого следует, что используемые в настоящее время животный желатин и сычужный фермент считаются чистыми. Что касается желатина, который в сухом виде обычно измельчают до полупрозрачных (может иметь красный, серый и др. оттенки) гранул или порошка без вкуса и запаха, то совершенно очевидно, что по своим физическим свойствам он отличается от костей и сухожилий, из которых его получают. То же можно сказать о сычужном ферменте, который поставляется в виде белого или светло-серого порошка без запаха и цвета. Что касается сычужного фермента бактериального происхождения, то он считается чистым, и разногласия по этому поводу нам неизвестны. Принимая во внимание сказанное, можно заключить, что продукты и препараты, содержащие животный желатин или сычужный фермент, считаются чистыми и дозволенными. А лучше всего об этом известно Всевышнему Аллаху [2].

Примечания

[1] Я не нашёл этот хадис в сборнике Абу Давуда. Он приводится в «Сунанах» ат-Тирмизи и Ибн Маджи. Комментируя его, Абу ‘Иса ат-Тирмизи сказал: «Это малоизвестный хадис, и мы не знаем другой восходящей цепочки этого сообщения. Суфйан [ибн ‘Уйайна] и др. передали со слов Сулаймана ат-Тайми, что Абу ‘Усман [ан-Нахди ал-Куфи] пересказывал этот хадис как слова самого Салмана [ал-Фариси]. Очевидно, прерванная версия этого хадиса более достоверна. Я спросил ал-Бухари об этом хадисе, и он ответил: “Я не считаю его распространённым (махфуз)”». Ал-Албани воздержался от оценки хадиса в книге «Мишкат ал-масабих» (4228).

[2] См.: Ибн Хазм. Мухалла. Т. 7. С. 422; ал-Хайсами ‘Али ибн Абу Бакр. Маджма‘ аз-заваид. Т. 5. С. 42-43; ал-Куртуби. Ал-Джами‘ ли-ахкам ал-Кур’ан. Т. 2. С. 147-148; ал-Джассас. Ахкам ал-Кур’ан. Т. 1. С. 148-149; Ибн Кудама. Мугни. Т. 1. С. 100-101; Ибн Наджим. Ал-Бахр ар-раик. Т. 1. С. 239; ал-Хатиб ат-Табризи Мухаммад ибн ‘Абдаллах. Мишкат ал-масабих (с замечаниями ал-Албани). Т. 2. С. 460; Ибн Таймиййа. Ал-Фатава ал-кубра. Бейрут: Дар ал-ма‘рифа. Т. 1. С. 49-50; Ибн Таймиййа. Дакаик ат-тафсир. Дамаск: Муассаса ‘улум ал-кур’ан, 1404 г.х. Т. 2. С. 212-213.