Утро в Милане выдалось ненастным. С первым дыханием рассвета началась гроза, и капельки дождя в сумрачном буйстве барабанили по стеклу. Раскаты грома то накатывались на город издалека, то возникали где-то совсем близко, и небо с непостоянством, присущим молодым синьоринам, заливалось огненным румянцем. К счастью, гроза закончилась так же внезапно, как и началась, и солнечные лучи, торжествуя, высветили невероятные краски большого города.

Несмотря на славу столицы европейской моды и крупного промышленного центра, для меня, как и для многих моих сверстников, добрая половина Милана умещалась в двух магических словах — Джузеппе Меацца. И не потому, что я был поклонником этого великого футболиста, блиставшего ещё во времена дуче Муссолини, а потому что на стадионе Сан-Сиро, названном в его честь, одерживали свои победы «россонери» непотопляемого Сильвио Берлускони.

Но то были всего лишь яркие вспышки воспоминаний, умиляющих и трогательных, но всё же не достаточно сильных для того, чтобы затащить меня на стадион. Поэтому, выйдя из неоклассического здания отеля Demó, я зашагал в сторону исторического центра. Туда, где можно было оживить другие воспоминания, из толстых томов по истории Древнего Рима и империи Габсбургов.

img 1 20181124 1031180892

Смешение архитектурных стилей, порой ненавязчивое, а местами — мишурное, совершенно характерно для старых кварталов Милана. И дело не только в переплетении готических, романских и классических форм, несущих на себе следы разных эпох. Внешний облик Милана изменился после Второй мировой войны, когда от американских бомбардировок постарадали почти две трети исторических зданий. Уцелевшие дома и палаццо были восстановлены, и теперь, окружённые брутальными постройками послевоенной поры, они напоминают о том, как менялись вкусы и взгляды ломбардской знати.

img 2 20181124 1675577792

Вскоре я оказался перед Центральным вокзалом Милана, одним из крупнейших в Европе. Король Италии Виктор Эмануил III поторопился заложить «первый камень» будущего вокзала в апреле 1906 г., когда сама идея ещё только вынашивалась. Спустя шесть лет конкурс на строительство вокзала выиграл проект архитектора Улиссе Стаккини, но строительство затянулось из-за экономического кризиса и войны. Благосостояние итальянцев начало расти лишь после прихода к власти фашистов, и вскоре производство превзошло довоенный уровень. В 1925 г. строительство миланского вокзала было продолжено и завершилось летом 1931 г.

Здание получилось грандиозным, совмещающим в себе разные стили, элементы модерна и классицизма. Правящий фашистский режим хотел показать всему миру, что Италия вступила в новую эру, и пегасы на главном фасаде, вероятно, должны были доставлять молнии «маленькому вождю», забравшемуся на Олимп славы.

img 3 20181124 1784478333

Любопытно, что на полу в одном из залов ожидания вокзала изображена свастика. Так в Милане готовились к встрече фюрера Германии. В ходе реставрационных работ помещение со свастикой было решено не трогать, и оно остаётся закрытым для входа. Впрочем, наверное, этого недостаточно для того, чтобы расистские и ксенофобные идеи не оживали в умах европейцев под самыми разными личинами.

Огромная площадь перед Центральным вокзалом названа в честь герцога Аостского. Этот титул носит глава Савойского дома, один из претендентов на итальянский и хорватский престол. В 1862 г. герцог Аостский Амадей имел возможность стать королём Греции, но отказался от короны, а спустя несколько лет он был избран королём Испании. Правда, через два года глубокий политический кризис и династическая война вынудили его отречься от престола, который в итоге вернулся к Бурбонам. Всё это, конечно же, не убавило славы герцогству Аостскому и всей Савойской фамилии, и миланцы постарались, чтобы она была на устах почти у всех, кто приезжает в их город.

img 5 20181124 1249863988

На посещение вокзала и осмотр площади Герцога Аостского можно было бы выделить пару часов, которых у меня не было. Здесь выставлено несколько работ известных итальянских абстракционистов, таких как Марино Марини и Микеланджело Пистолетто. Бросая вызов привычному взгляду на мир, они приглашают нас не чураться своей индивидуальности и искать своё место в жизни.

img 6 20181124 1942084288

Особого внимания заслуживает «Восстановленное яблоко» (Mela Reintegrata) яркого представителя итальянского авангарда Микеланджело Пистолетто. В 2015 году, когда я побывал в Милане, его ещё не было на площади. Скульптура высотой восемь метров и весом 11 тонн поначалу была установлена на площади Дуомо, по случаю Всемирной выставки, прошедшей в Милане в том году. Она напоминает нам о человеческой слабости, постоянном желании вкусить запретный плод и символизирует примирение если не с Богом, то хотя бы с природой, на которую человек постоянно покушается.

mela-reintegrata

Вообще, площадь перед Центральным вокзалом задумана как большая визитная карточка Милана. На ней расположен небоскрёб «Пирелли», построенный не кем-нибудь, а влиятельным бизнесменом и политиком Альберто Пирелли на том самом месте, где его отец только начинал производить шины. Строительство 32-этажной башни продолжалось пять лет и было завершено в 1960 г. В апреле 2002 г. она пополнила список небоскрёбов, с которыми столкнулись самолеты; в том инциденте погибли три человека, а ремонтные работы в здании продолжались в течение двух лет.

img 4 20181124 1420153583

img 7 20181124 1006332562

Несмотря на свой приличный для небоскрёбов возраст, башня «Пирелли» по-прежнему смотрится довольно симпатично, намного лучше, чем первый итальянский небоскрёб «Литтория» в Турине. А главное, она остаётся символом великих перемен в Италии и по всей Европе после Второй мировой войны. Как и бессмертная картина режиссёра Лукино Висконти «Рокко и его братья», как и песня «Мальчик с улицы Глюка» в исполнении Адриано Челентано (между прочим, уроженца Милана), переведённая на двадцать два языка.

img 10 20181124 1841382789

Одновременно с башней «Пирелли» в соседнем районе города строился новый железнодорожный вокзал «Порта Гарибальди». По замыслу муниципальных властей между двумя транспортными узлами должен был вырасти деловой квартал. В середине 60-х появились новые небоскрёбы, офисные здания, но в итоге амбициозный проект захлебнулся. И получил второе рождение в конце нулевых, после того как был утверждён новый план реконструкции Милана. Блестящий и ещё более амбициозный, поставивший целью примирить стекло и бетон с фронтонами и пилястрами, которые так роскошно смотрятся на соседних зданиях.

img 9 20181124 1290845221

Эти здания были свидетелями объединения Италии и пережили две мировые войны. Чего стоит хотя бы церковь Святого Иоакима, построенная в 1880-85 гг. по проекту архитектора Энрико Терзаги. Инициатором её строительства был архиепископ Луиджи Назари ди Калабьяна, человек весьма искушённый в делах церковных. Посвящая храм Святому Иоакиму, он стремился угодить и новому папе Льву XIII, которого в миру звали Винченцо Джоакино Печчи. Фасад церкви с большой аркой и треугольным тимпаном инспирирован фасадом базилики Святого Андрея в Мантуе, спроектированной известнейшим итальянским учёным и зодчим Леоном Баттистой Альберти.

Что значит построить небоскрёб прямо напротив такого архитектурного шедевра? Задача наисложнейшая. И победителем международного конкурса оказывается проект итальяно-американского архитектора Ли Полизано, а его детище высотой 140 метров становится одним из самых узнаваемых небоскрёбов. Благодаря его неправильной геометрии зеркальные поверхности отражают свет, подобно огранённому алмазу. Отсюда и название «Диаманте». Это самое высокое здание с несущим металлическим каркасом в Италии, на его изготовление пошло 2600 тонн стали.

img 8 20181124 1618626598

Ещё более колоритным является комплекс «Боско вертикале» — «Вертикальный лес», спроектированный итальянским архитектором Стефано Боэри и его коллегами. На террасах этих двух жилых домов растёт более 700 деревьев, 5 тысяч кустов и 11 тысяч цветов и травянистых растений, занимающих площадь 8900 кв. м. Этот революционный проект изменил представление о городской архитектуре и был удостоен нескольких международных наград.

img 13 20181124 1123883573

Идеями экологического строительства вдохновлялся и аргентинец Сезар Пелли, спроектировавший площадь напротив вокзала «Порта Гарибальди» (он же автор башен Петронаc в Куала-Лумпуре). Площадь была названа в честь архитектора и дизайнера Гаэ Ауленти, умершей в 2012 г. Музей Орсе в Париже, Папские конюшни в Риме, Палаццо Грасси в Венеции — вот далеко не полный список зданий, в реконструкции которых участвовала эта талантливая женщина.

img 17 20181124 1438688592

img 14 20181124 1889921612

img 12 20181124 1130563843

Навесы на площади Гаэ Ауленти снабжены солнечными батареями, от которых по вечерам питается светодиодное «Солнечное дерево». Запасаемой электроэнергии хватает и для освещения некоторых помещений в трёх башнях, которые окружают площадь. Самая высокая из них (231 м) является рекордсменом в Италии и носит название финансового гиганта UniCredit.

img 15 20181124 1349930321

img 16 20181124 1490020045

img 19 20181124 1278562844

Площадь Гаэ Ауленти называют «воротами в будущее», и здесь ты действительно ощущаешь себя будто на границе двух миров. Едва переступив её, ты окунаешься в романтическую атмосферу улицы Корсо Комо, средоточия модных бутиков и ресторанов, и вскоре, неожиданно для самого себя, соприкасаешься с имперским наследием дома Габсбургов. И необъяснимая сила влечёт тебя дальше по улицам незнакомого города, который легко признаёт в тебе чужака и великодушно прощает тебе неуёмное любопытство.

img 18 20181124 1676483849