После смерти Умара халифом был избран один из первых мусульман и ближайших сподвижников пророка — Усман ибн Аффан, принадлежавший к курайшитскому роду бану умайя. В свое время он был поочередно женат на двух дочерях пророка, мир ему и благословение Аллаха, которые умерли при его жизни. Будучи одним из богатейших мусульман, он сыграл значимую роль в обеспечении верующих водой после хиджры в Медину, расширении Мечети пророка при его жизни и снаряжении войска для похода на Табук [Сунан ат-Тирмизи 3703].

Как и во времена Умара ибн аль-Хаттаба, важнейшие вопросы халиф Усман принимал после обсуждения с другими авторитетными сподвижниками. В первую очередь это касалось возобновления завоевательных походов в Северной Африке и на Средиземном море, которые были одобрены советом [ас-Салляби. Усман ибн Аффан. С. 127-128].

Новая волна завоеваний способствовала росту поступлений в казну Халифата (байт аль-маль), что в свою очередь требовало грамотного расходования средств на нужды государства. Со времен Умара сбор налогов и распределение собранных средств входило в обязанность наместников, а излишки отправлялись в Медину. При Усмане эта традиция была продолжена.

Однако, в отличие от своих предшественников, Усман стал щедро раздавать земли, особенно те, которые были завоёваны в период его правления. Подобная практика была крайне редкой при Абу Бакре и Умаре, потому что последний считал, что после торжества ислама нет надобности укреплять привязанность людей к исламу материальными поощрениями [ас-Салляби. Усман ибн Аффан. С. 181].

Усман же, как пишет египетский историк Абу аль-Аббас аль-Макризи, полагал, «что пожалование их увеличит доход с них больше, чем забрасывание их необработанными». При этом он взимал с них харадж, как с земель, доставшихся мусульманам без боя. Результатом такой политики стало увеличение государственных доходов с аренды земли с 9 млн. дирхемов при халифе Умаре до 50 млн. дирхемов, из которых Усман «выдавал свои награды и подарки» [Книга увещаний и назидания].

Вместе с тем такая политика привела к быстрому обогащению многих сподвижников, особенно поселившихся в провинциях. Судя по всему, халиф Усман, будучи человеком весьма богатым, относился к этому вполне нормально. По меньшей мере, намного спокойнее, чем Умар, который сильно опасался искушения верующих богатством. Историки приводят рассказ одного из старейших табиев Амира аш-Ша‘би о том, что Умар даже не позволял мухаджирам-курайшитам принимать участие в походах. Он говорил: «Ты участвовал в военных походах с посланником Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и тебе достаточно этого, и сегодня для тебя лучше, чем военный поход, чтобы ты не видел мир этот и он не видел тебя» [Аль-Камиль фи-т-тарих 2/546].

При халифе Усмане ситуация изменилась, и многие мухаджиры уехали из Медины и приобрели собственность в разных областях Халифата. Усман позволял приумножать богатство и своим наместникам. В частности, Муавия попросил его передать ему ничейные земли, «чтобы он был достаточно силён для исполнения своих обязанностей», и халиф удовлетворил его просьбу. Согласно Ибн Асакиру, когда Муавия стал халифом, он объявил эти земли вакфом, доходы от которого расходовались на «неимущих среди его родственников и мусульман» [Тахзиб Тарих Димашк 1/183].

Возможно, Усману не хватало масштабности Умара для того, чтобы предвидеть развитие событий в государстве. Возможно, изменившиеся обстоятельства и усиление арабских племен, обратившихся в ислам после смерти пророка, мир ему и благословение Аллаха, заставляли его искать новые пути для поддержания баланса внутриполитических сил. Как бы там ни было, но среди определенной части населения росло недовольство действиями халифа и его наместников.

Одно из главных обвинений в адрес Усмана строилось на «недобросовестности» его кадровой политики и назначении им своих близких родственников на высокие должности. Причем сменяли они вполне уважаемых людей, занимавших особое место среди сподвижников пророка, мир ему и благословение Аллаха.

Так, на третий год своего правления Усман назначил вали Басры своего двоюродного брата (сына дяди по материнской линии) Абдаллаха ибн Амира ибн Курайза. Тот заступил на должность вместо Абу Мусы аль-Аш‘ари, был из числа сподвижников младшего поколения и отличился тем, что завоевал Хорасан и во время этого похода был убит последний сасанидский правитель Йездегерд III [Сияр а‘лям ан-нубаля 3/18-20].

Непростой была ситуация вокруг назначения аль-Валида ибн Укбы, брата Усмана по матери, на должность вали Куфы. Жители этого города постоянно жаловались на наместников, что становилось поводом для их смещения. После недолгого правления аль-Мугиры ибн Шу‘бы его сменил Са‘д ибн Абу Ваккас. Но когда между ним и Абдаллахом ибн Мас‘удом, который распоряжался казной в Куфе, возник конфликт, Усман решил сменить его и назначил своего брата. Тот тоже был сподвижником младшего поколения, но выполнял ответственные поручения еще при жизни пророка, мир ему и благословение Аллаха. Он отправил его собрать закят с племени бану аль-мусталик. При Умаре ему было поручено собрать закят с бану таглиб. Историки сообщают, что он был человеком щедрым, сочинял стихи, но временами пил вино [Сияр а‘лям ан-нубаля 3/413-414]. История о том, как Усман приказал выпороть его за употребление вина приводится в обоих «Сахихах» [аль-Бухари 3696; Муслим 1707].

После смещения аль-Валида должность вали Куфы занял другой представитель бану умайя — Са‘ид ибн аль-Ас, который завоевал Табаристан и совершил поход на Джурджан. Он правил в городе более пяти лет, но в итоге куфийцы прогнали его и потребовали от халифа назначить наместником Абу Мусу аль-Аш‘ари, и тот занимал эту должность вплоть до гибели Усмана [Сияр а‘лям ан-нубаля 3/446].

Претензии были и к двоюродному брату халифа Марвану ибн аль-Хакаму, который был секретарём халифа и распоряжался государственной печатью. Отец Марвана — аль-Хакам ибн Абу аль-Ас — был одним из злейших врагов пророка, мир ему и благословение Аллаха, но после освобождения Мекки он тоже принял ислам. Согласно некоторым сообщениям, позже он переехал в Медину, но пророк, мир ему и благословение Аллаха, выслал его в Таиф [Аль-Исаба фи тамьиз ас-сахаба 2/91]. Некоторые историки, в том числе аль-Бакилляни, считают эту историю придуманной, потому что в различных её пересказах называются разные причины такого решения пророка. Вместе с тем есть предания и о том, что Усман заступился за своего дядю и уговорил пророка, мир ему и благословение Аллаха, разрешить тому вернуться. Впоследствии он якобы сообщил об этом Абу Бакру и Умару, но те не удовлетворили его просьбу из-за отсутствия свидетелей. Когда же Усман стал халифом, он позволил тому вернуться в Медину, а его сына Марвана сделал своим секретарём [Тамхид аль-аваиль. С. 536].

Если эта история правдива, то в ходатайстве Усмана за его родственника не было ничего странного. Тем более что ранее он заступился за своего молочного брата Абдаллаха ибн Са‘да ибн Абу ас-Сарха, одного из тех, кого пророк, мир ему и благословение Аллаха, приказал убить при вступлении в Мекку. Усман привёл его к пророку и попросил пощадить его, и тот простил его [Ибн Хишам. Жизнеописание Пророка Мухаммада].

Уместно будет сказать, что в шариате нет пожизненной ссылки, то есть нет такого преступления, за которое человек осуждается на бессрочную высылку из места своего проживания; и это обстоятельство, по мнению некоторых исследователей, ставит под сомнение правдивость сообщений о ссылке аль-Хакама, хотя они и упоминаются во многих исторических и биографических трудах.

Однако самые большие последствия имело снятие с должности Амра ибн аль-Аса, который правил Нижним Египтом и отвечал за сбор налогов. К слову, он тоже принадлежал к бану умайя, а его полномочия были переданы молочному брату халифа Абдаллаху ибн Са‘ду, о котором мы уже упоминали и которого Умар назначил вали Верхнего Египта. Причиной отстранения Амра некоторые историки считают жалобы местного населения на то, что он грубо обращался со всеми недовольными и несогласными [Аль-Бидая ва-н-нихая 10/270].

Возможно, была и другая причина — недостаточные поступления в байт аль-маль из Египта. Известно, что ещё халиф Умар был недоволен тем, что Амр медлил с отправкой собранных средств в Медину и собирал налогов меньше, чем собирали византийцы до победы ислама [Завоевание Египта, аль-Магриба и аль-Андалуса].

Абдаллах ибн Са‘д ужесточил налоговую политику и за первый год его правления поступления в казну выросли с 12 млн. до 14 млн. динаров, но это вызвало ещё большее недовольство населения [Мухаммад Рида. Усман ибн Аффан Зу-н-Нурайн. С. 61]. И пока новый наместник занимался завоеванием Ифрикии и наведением там порядка, в Египте сформировалась многочисленная партия недовольных действиями халифа Усмана и самого Абдаллаха, и среди них были дети некоторых сподвижников [Ибн Касир. Аль-Бидая ва-н-нихая. Т. 10. С. 270].

Можно предположить, что назначение наместниками людей из бану умайя не встречало серьезного противодействия со стороны первых мусульман, особенно курайшитов, потому что представители этого рода издавна правили Меккой и пользовались уважением. Не случайно сам пророк, мир ему и благословение Аллаха, назначал на должности выходцев из влиятельных мекканских семей. Так, Халид ибн Са‘ид ибн аль-Ас был назначен вали Саны [Сияр а‘лям ан-нубала 1/260], Абан ибн Са‘ид — вали Бахрейна [Сияр а‘лям ан-нубаля 1/261], Абу Суфьян ибн Харб — вали Наджрана [Аль-Исти‘аб фи ма‘рифа аль-асхаб 2/714], едва принявший ислам Аттаб ибн Асид — вали Мекки [Сияр а‘лям ан-нубаля 27/193]. Ранее мы уже упоминали, что юному аль-Валиду ибн ‘Укбе, который тоже принял ислам только после освобождения Мекки, было доверено собрать закят в бану аль-мусталик. Все они были из бану умайя.

С распространением ислама на землях византийцев и персов и обращением в ислам северных арабов, ранее исповедовавших христианство, требования к наместникам выросли ещё больше. Теперь нужно было не только поддерживать стабильность на огромных территориях, но и регулировать взаимоотношения между арабскими племенами и добиваться уважения иноземцев, привыкших к совершенно иным порядкам. Ну и, конечно же, наместник должен был быть человеком набожным и доверенным. Впоследствии этими же критериями руководствовался Али ибн Абу Талиб, назначивший наместниками в Медину, Мекку (с Таифом), Йемен (с Бахрейном) и Басру четырёх сыновей своего дяди аль-Аббаса.

Однако главные перемены в Халифате касались далеко не наместников и сборщиков налогов. Менялись люди, и верующим становилось все труднее избегать роскоши, в которой прежде жили византийские и персидские вельможи, и то, что привлекало в раннем исламе как сподвижников, так и людей, не видевших пророка, замещалось обычными для любого общества пороками и разногласиями. В истории Халифата наступал переломный момент, когда власть, доселе опиравшаяся на богобоязненность верующих, оказалась в заложниках у людей, не разделявших этих принципов.