Мы живём в смутное время, когда информации становится всё больше, а знания — всё меньше. Информационная среда, в которую погружаются люди, теряет связь с реальностью и заполняется образами, порой лишёнными всякого смысла, но вытесняющими из нашей жизни то, что представляет подлинную ценность. Эта тенденция не обошла стороной и исламское знание, которое сначала было аккумулировано и структурировано, а затем вдруг оказалось разобрано, и его разбросанные фрагменты стали новейшим искушением для мусульман, прежде всего для молодого поколения.

Книги, которые предназначались, как было принято говорить раньше, для специалистов, и были доступны только в библиотеках и университетах, оказались в распоряжении молодых и энергичных людей, а жёсткие диски заменили память и благочестие учёных, которые в прежние времена были носителями этого знания. В результате исламские знания превратились из способа приближения к Аллаху в предмет многочисленных интерпретаций, а голоса улемов, наследников пророков, стали растворяться в многоголосье тех, кого вынесло на поверхность волнами информационного взрыва. И верующим очень трудно разобраться, кто из них говорит правду, а кто заблуждается, ибо каждый ссылается на Коран и Сунну и обличает тех, кто уклоняется от них.

Искушение заблудшими имамами и проповедниками не ново, и уже при жизни сподвижников были те, кто распространял еретические идеи и собирал вокруг себя невежественных последователей. И чем больше времени проходило, тем больше становилось среди носителей знания тех, кто не обладал благочестием и благородным нравом. Абдаллах ибн Масуд говорил: «Если бы учёные оберегали знание и обучали ему тех, кто годится для этого, то они стали бы самыми уважаемыми людьми своего времени, но они расточают его на тех, кто занят этим миром, чтобы получить что-нибудь из их богатств, и падают в глазах этих людей» [Ахляк аль-уляма, с. 92].

Абу Абдаллах аль-Фирьяби рассказывал, что Суфьян ас-Саури изменялся в лице, когда видел набатеев, которые записывали знания. Как-то он спросил его об этом, и Суфьян сказал: «Знания были у арабов и у достойных людей, а теперь, когда они перешли к этим, они исказили религию» [Джами баян аль-ильм, с. 620-621].

Суфьян ас-Саури, один из самых знающих людей своего времени, конечно же, не имел в виду, что религиозные знания должны оставаться у арабов или что арабы превосходят других. Но когда знания приобретают люди с низкими устремлениями, они продают их задёшево и используют для возвышения перед простыми мусульманами и для заискивания перед правителями и богачами.

Как-то раз люди спросили Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха: «Когда мы прекратим призывать к одобряемому и запрещать предосудительное?» Он ответил: «Когда с вами случится то, что случилось с народами, которые были до вас». Они сказали: «А что случилось с народами, которые были до нас?» Он сказал: «Власть перешла к простолюдинам, среди благородных распространились мерзости, а знания достались подлым» [Ибн Маджа 4015].

Рассказывают, что благородный сподвижник Муаз ибн Джабаль на каждом собрании говорил: «Погибли сомневающиеся! Поистине, впереди вас ожидают испытания большим богатством, и Коран будет раскрыт и обучаться ему будут мужчины и женщины, свободные и рабы, дети и взрослые, и тогда тот, кто будет читать Коран, скажет: «Почему люди не следуют за мной, ведь я же читаю им Коран?» А потом он скажет: «Нет, они не последуют за мной, пока я не измыслю для них что-нибудь». Остерегайтесь же всяких новшеств, ибо они суть заблуждение» [Шариа, с. 405].

Как и любые другие блага, знания являются большим искушением. Они дают человеку власть над другими людьми и открывают перед ним двери султанов и эмиров, но лишь в том случае, когда учёный умалчивает многое из того, что он должен говорить и исправлять. Большинству людей истина представляется слишком тяжёлой даже для того, чтобы просто выслушивать её, и они отворачиваются от тех, кто призывает к богобоязненности и удерживает от страстей. И на долю тех учёных, которые не переставали говорить правду, выпадали тяжёлые испытания.

Имам Абу Ханифа был заключён в тюрьму, где подвергался пыткам за то, что отказался занять должность кадия Куфы во времена халифа Язида ибн аль-Валида. А спустя несколько лет, во времена Абу Джафара аль-Мансура, он снова отказался от должности кадия и был брошен в тюрьму, где и умер. Имам Малик тоже прошёл через тяжёлое испытание при Абу Джафаре аль-Мансуре, и его били так сильно, что у него отнялась одна рука, и после этого он не мог поднять её. Такие видные учёные, как Нуайм ибн Хаммад, Мухаммад ибн Нух и Абу Якуб аль-Бувайти, подвергались пыткам и умерли в тюрьмах во время мутазилитской смуты, продолжавшейся почти пятнадцать лет.

Но разве не наследники пророков больше других достойны испытаний, похожих на испытания самих пророков? Поэтому трудности никогда не останавливали тех, кто стремился к довольству Аллаха, и в мусульманской умме никогда не переводились праведные учёные, которые призывали к истине и разбивали ложь. И как бы трудно ни было, если человек уверовал и хочет изучить религию, ему необходимо найти наставника, праведного учёного, призывающего к Корану и Сунне, который подскажет ему правильный путь и предостережёт от ловушек шайтана. Если он не обучился религиозным наукам и не знает их принципов и методологии, то ему не дозволено делать самостоятельные выводы, противоречащие мнениям учёных, только на основании того, что он вычитал в книгах . Как сказано в Коране: «Спросите у людей напоминания, если вы сами не знаете» (сура 16 «Пчёлы», аят 43; сура 21 «Пророки», аят 7).

Вот почему праведные предшественники наказывали обучаться религии только у богобоязненных учёных старшего поколения и не обольщаться речами тех, кто не приобрёл глубоких знаний и жизненного опыта. Абдаллах ибн Масуд говорил: «Люди будут жить в благополучии, пока они берут знания у старших, заслуживающих доверия и учёных людей, и они погибнут, когда начнут брать его у молодых и худших среди них» [Насиха ахль аль-ильм, с. 93].

Это особенно актуально в наше время, когда благодаря Интернету и социальным сетям широкую известность приобретают не только люди знания, но и блогеры, вполне начитанные, но нисколько не учёные. Их ролики и стримы, рассчитанные на массового зрителя, занимают досуг мусульман, отвлекая их от чтения Корана и приобретения действительно полезных знаний. Впрочем, такого рода соблазны были во все времена, и по сути своей мало что изменилось, и для отделения имамов прямого пути от всех прочих нужно сопоставлять их слова и деяния с тем, что оставил нам Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха.

Праведный учёный отличается прежде всего благочестием, благонравием и набожностью. Он не пренебрегает религиозными обязанностями, сторонится больших грехов, избегает всего сомнительного и праздного. Он призывает на путь Аллаха не только словом и делом, но уже своими манерами и внешним видом. Он любит поклонение для того, чтобы уединяться со своим Господом, и не ощущает одиночества, когда остаётся со своими книгами. Он предпочитает молчать и не говорит без надобности, чтобы узнать что-то новое в обществе учёных и не унижать знания, говоря о них в окружении невежд.

Праведный учёный всегда и во всём опирается на Коран и Сунну и руководствуется пониманием сподвижников и имамов, следовавших их путём. Если он знает ясный текст или предпочтительное мнение улемов, то отвечает в соответствии с этим, если же он не знает предпочтительного мнения или вопрос выходит за рамки его компетенций, то он воздерживается от ответа. И он обязательно принимает во внимание положение людей и особенности времени и страны, в которой они живут, потому что «тот, кто дает людям фетвы лишь на основании того, что передано в книгах, без учета их обычаев, традиций, времени, положения и обстоятельств, тот заблуждается сам и вводит в заблуждение других» [Илям аль-муваккиин 3/78].

Призывая людей к исламу, учёный заботится о них и обучает их тому, в чём они нуждаются, и оберегает их от сложных вопросов, которые не помогут им лучше поклоняться Аллаху и делать больше добрых дел. Простым мусульманам не нужно изучать философию и калам или узнавать, что такое субстанция и акциденция и как имя соотносится с денотатом. Им не нужно углубляться в вопросы предопределения и божественных атрибутов, и они не будут спрошены о том, сотворено звучание Корана или нет. И будет больше пользы, если они довольствуются основными познаниями в исламе и потратят своё время на изучение мирских наук, которые помогут им найти своё место в жизни и принести пользу себе, своей семье и окружающим. И если кто-либо из наставников разъясняет простым мусульманам сложные вопросы, которые были причиной разногласий между имамами, то он подвергает их большой опасности. В силу своих обрывочных знаний те начинают думать, что они овладели истиной, сокрытой от многих других, и они начинают спорить с такими же простецами, как и они сами, не добиваясь ничего, кроме вражды и ненависти.

Праведный учёный также знает, что между богословами во все времена были разногласия по очень многим вопросам. И поэтому он делает различие между теми, кто руководствуется мнениями выдающихся имамов прошлого, и между теми, кто придерживается отличных взглядов для того, чтобы обрести известность и собрать вокруг себя группу последователей. Он избегает споров с невеждами и заблудшими, если только обстоятельства не вынудят его встать на защиту истины, и он избегает полемики с учёными, потому что споры становились причиной зависти и соперничества даже между имамами. Если же он нуждается в уяснении какого-то вопроса, то обсуждает его вместе с другими учёными, которым он доверяет и в чьей искренности и компетентности не сомневается.

Учёность, о которой мы говорим, не означает, что человек безупречно разбирается во многих или в нескольких областях религиозного знания. Он может знать основы и методологию религиозных наук и быть специалистом в одной какой-нибудь области, но даже в ней он не застрахован от ошибок, и всегда найдётся тот, кто подскажет ему правильное мнение или укажет на ошибку. Как сказал Всевышний: «Мы возвышаем в степенях того, кого пожелаем, и выше любого знающего есть [более] знающий» (сура 12 «Юсуф», аят 76).

Поэтому верующие не должны излишествовать ни в почитании, ни в порицании учёных. Даже выдающиеся имамы ошибались, упуская из виду известный хадис или важное обстоятельство. То есть мы не говорим о тех случаях, когда учёные, прибегнув к иджтихаду, отдают предпочтение тому или иному мнению, получившему распространение среди людей знания. Нет, иногда они высказывали мнения, которые откровенно противоречили ясным текстам и мнению большинства законоведов, но это не умаляло их достоинств и учёности. И вместе с тем это не даёт основания всем остальным руководствоваться этим особым мнением только потому, что оно было высказано кем-то из авторитетных имамов.

Разумеется, лишь немногие могут самостоятельно разобраться, в чём правы, а в чём ошибаются учёные ислама. Для этого необходимо владеть арабским языком, знать основы и методологию религиозных наук, иметь возможность всесторонне исследовать конкретный вопрос вместе с аргументами из Корана и Сунны и мнениями законоведов. От простых мусульман это не требуется, и они не будут спрошены за исследование религиозных вопросов, но будут спрошены за то, как они исполняли другие свои религиозные и мирские обязанности.

Простым мусульманам полагается руководствоваться мнениями учёных своей страны. Но если они узнают сразу несколько мнений по какому-нибудь вопросу, то они могут выбрать то из них, которое озвучено более авторитетным учёным, или то, к которому лежит их сердце. В хадисе говорится: «Спроси своё сердце. Благочестие — это то, от чего успокаиваются душа и сердце, а грех — это то, что тревожит душу и шевелится в груди, даже если люди заверяют и уверяют тебя» [Ахмад 18028, ад-Дарими 2533].

Некоторые учёные считали, что если мусульманин не знает, какое из двух мнений учёных предпочтительнее, то ему следует принять то, которое труднее и неприятнее для его нафса, чтобы не быть из тех, кто потворствует своим страстям. Другие, наоборот, считали, что принять нужно то мнение, которое легче, потому что Всевышний сказал: «Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения» (сура 2 «Корова», аят 185) [Шарх ат-Туфи 3/669].

Это не значит, что среди разных мнений в мазхабе во всех случаях разрешается выбирать то, которое легче. Подобный подход является ошибочным и опасным, и праведные предшественники запрещали поступать так. Но если мусульманин не способен самостоятельно исследовать вопрос и одинаково доверяет учёным, которые высказали разные мнения по одному вопросу, то он не совершает греха, если выбирает для себя то мнение, которое кажется ему лёгким.